Vous êtes à Vérone, la belle Vérone

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Vous êtes à Vérone, la belle Vérone » Квесты » Давайте жить дружно


Давайте жить дружно

Сообщений 1 страница 30 из 64

1

Название - Давайте жить дружно  (автор знает, что автор дурак, но автору больше в голову ничего не пришло)
Участники - Бенволио, Меркуцио, Симона
Ситуация - Прошло пару месяцев с тех пор как Симона Монтекки стала синьорой Вампа. Однажды эта молодая особа нагрянув в Верону с определённой целью, нашла предмет поиска в весьма недвусмысленной обстановке
Время - Спустя два месяца после основной игры

0

2

Да что он там уснул!
Меркуцио сидел за столом дожидаясь своего друга. Сколько времени прошло, он не знал, но судя по почти полному кувшину с вином, времени прошло не много. Всё же за два месяца он не изменился, разве что если раньше он посещал подобные заведения просто часто, то теперь он бывал в них  каждый день. Он вообще почти не бывал дома. Попытки вылить всё в адреналин безостановочно нарываясь на драки, вскоре были приостановлены обеспокоенным дядей и теперь тот следил за беспорядками в городе с особой внимательностью, что возымело эффект и над остальными обитателями Вероны, можно было бы даже сказать, что в городе стало тише. Парень мог сказать, что ему везло, пара лишних царапин на плече ничем его не меняли. А именно меняться было последнее, что он хотел. Он подозревал, что друзья всё видят и обо всём догадываются, хотя надеялся что это не так. Откровенные избегания разговоров о девушке вскоре перестали быть нужными. И всё же исчезнуть днём это одно дело, а эти два синих кусочка льда по ночам, совсем другое. Нет, Меркуцио всё ещё не верил во сны, но то и дело просыпался ночью, злясь на себя за то, что было причинной этому.
Пухленькая красотка с пышными формами недавно подсевшая к нему, шепнула что-то в тот момент когда он отвлёкся на дверь. Рыжеволосый не расслышал, но он прекрасно знал, что она сказала.
- Иди сюда красавица, парень шаловливо усмехнулся, притягивая блудницу к себе.
Глядя на эту картину можно было подумать, что Меркуцио уже всё забыл, оставив воспоминание о столь короткой потере рассудка позади. Но на самом деле, он просто считал, что разбитое сердца намного постыднее разгульной жизни. Он не убегал от своих чувств, давая им выход когда оставался абсолютно один и был уверен, что его никто не увидел, но в остальном он их отчаянно маскировал.
Несомненно, он был нередким клиентом некоторых из находящихся здесь дам, а хорошая оплата делала его для блудниц в некотором роде банкой мёда для стаи пчёл. Видимо посему ещё одна кареглазая женщина, девушкой её если можно было назвать, то уже с натяжкой, подсела, сразу же поместив свою руку на бедро юноши, который всё же решил оставить это заманчивое предложение с обеих сторон на потом и сперва дождаться приятеля. И тем не менее, Меркуцио притянул и тут и другую к себе поближе, решив, что так дожидаться приятнее. Такие фривольные  мысли вернулись в рыжую голову совсем недавно, по крайней мере, он только недавно начал заниматься, тем чем собирался заняться сегодня ночью ради удовольствия а не ради забытья.
- Дамы желают выпить. Или на работе не пьют?, юноша хихикнул, он как раз уже был слегка захмелевшим. "Дамы" же лишь хищно и похотливо улыбались, и Меркуцио понимал, что "что-то не то"
Так он и сидел, потягивая вино и с нетерпением глядя на дверь.

0

3

Девушка металась по входному залу виллы, заламывая пальцы и яростно кусая губы. Так, как сейчас, она не волновалась никогда, но ей овладевало не просто волнение, а ужас возможного исхода, скрытого завесой тайны. Симона остановилась у зеркала и скинула с головы капюшон. Длинные локоны тотчас рассыпались водопадом по спине и плечам. Перед ней стояла девушка, на прекрасном личике которой никогда не было столько косметики, сколько сейчас, и вся эта краска, хоть и не прибавляла возраста, но уродовала её холодную красоту, делала её вульгарной. Большие синие глаза казались ещё больше от жирной угольно-чёрной подводки, а пухленькие, обычно бескровные и бледные, губки были обильно намазаны красной, словно вино, помадой. Она тяжело вздохнула. Как бы Симона не старалась убедить себя в обратном, а эта выходка даже ей казалось глупой. Более того, она была лишена всякого здравого смысла, в то время как обыкновенно планы девушки отличались поразительной холодностью и точностью. Риск мог не оправдаться и тогда... Синьора Вампа боялась даже подумать о том, что могло бы случиться с ней, однако, жить так, как жила сейчас, Симона больше не хотела. Пан или пропал.
Всё началось чуть больше месяца назад. Первые дни после свадьбы девушка была уверена, что поступает правильно и, разумеется, не видела побочных эффектов. Она не искала с ним встреч, не спрашивала о нём у братьев. Она сделала всё, чтобы можно было представить, будто его не было. Но что значило всё перечеркнуть? Девушка старалась не говорить о нём, даже не думать, но она не была властна над своими снами, а он снился ей, каждую ночь. Дальше было хуже. Ей случилось однажды обмолвиться о Меркуцио при встрече с братом, на что Симона получила весьма ожидаемый ответ. С тех пор девушка не упускала возможности спросить о нём и всегда слышала одно и то же. Он быстро променял любовь к ней на вино и продажных женщин. Или, быть может, таким образом Меркуцио хотел заглушить боль? Как же наивно было так полагать. Девушке приходилось просить Бенволио напомнить о ней, но племянник князя искусно избегал подобных разговоров. В борьбе между болью и уязвлённым самолюбием не было и не могло быть победителя, а порой они просто сплетались воедино. Ей пришлось решиться на этот безрассудный, действительно идиотский поступок.
Симона насторожилась, вновь накинув на голову капюшон, когда заслышала шаги на лестнице. Бенволио... Девушка юркнула в тень, стараясь не дышать, не шевелиться, но сердце её стучало так сильно, что, казалось, его слышит каждый в особняке. Проследив за тем, как брат вышел из дома, она, словно тень, последовала за ним, стараясь не попадаться ему на глаза и избегать случайных прохожих, что получалось довольно неумело, но без явных ошибок и промахов. Остановившись у входа в кабак, Симона перевела дыхание и открыла дверь, по-прежнему, словно тень, проникая внутрь. Девушка поморщила носик, почувствовав резкий запах перегара и похоти, и скинула плащ, отбросив его куда-то в сторону. Все взгляды невольно обратились к ней.

0

4

Два месяца тянулись, точно жёсткая резина. Долго, нудно и трудно. Как часто бывает, снаружи все казалось вполне благополучно и безобидно. Сестра успешно вышла замуж, как и прочила ей судьба с малых лет. Друг не изменял себе и своим давним привычкам. Скорее даже наоборот… Окунулся в их водоворот с ароматом табака и плотских радостей с головой; прочно увяз в земных страстишках. Человек неглубокий, незнающий, равнодушно пожал бы плечами, наблюдая эту картину, и заключил, что рыжая напасть веронского князя остался таким, как прежде. Но не он. Не Бенволио Монтекки, который знал Меркуцио со времён «молочных зубов». Друг старательно крепился, однако скрывать душевный надлом крайне трудно, особенно от людей, которые знают тебя как облупленного. Меркуцио топил горе в алкоголе и забывался только с продажными девушками, между тем как дядя его пресёк первую попытку – разве что только не ежеминутное развязывание драк. Что же касается синьорины Монтекки, она же синьора Вампа… Симона всегда обладала железной выдержкой и умело прятала свои чувства, но невозможно было не заметить скрытого раздражения в льдинках глаз на неизменный ответ Бенволио о том, как поживает Меркуцио. Монтекки отчаянно хотелось вырваться из этой драмы, поскольку он чувствовал себе с переменным успехом то между двух огней, то попросту третьим лишним. В сложившейся ситуации самым мерзким было даже не это. Один только Всевышний знал, когда всему наступит конец. Меркуцио женят, Симона уедет, и они больше никогда не встретятся, оба с разбитыми сердцами. Как поэтично.
Бен спешил на встречу к другу, очередной вечер в привычном месте. Когда-нибудь Меркуцио должно уже было всё это приесться? Светловолосый Монтекки зашёл вовнутрь и не сдержал ухмылки. К подобной картине он начинал привыкать, наблюдая её изо дня в день – друг в компании давно знакомых… красавиц. Образно выражаясь. Монтекки открыл было рот, чтоб поприветствовать Меркуцио, но, проследив за его дезориентированным взглядом, обернулся тоже. Практически беззвучно ругнувшись себе под нос, Бен не терял надежды взять ситуации под контроль, очень утопично с его стороны.
- Что тут делаешь? Идём, я провожу тебя домой, - в спешке нацепляя невинную улыбку, Бенволио старательно пытался закрыть пока ещё не пришедшего в себя друга спиной. Очень глупо и, конечно, безуспешно. Надвигалась гроза.

0

5

Дверь открылась и рыжеволосый увидел своего друга.
- А вот и он! А мы тебя ждали!, Меркуцио окинул взглядом льнущих к нему и хищно улыбающихся девиц, которых он в последнее время подбирал скорее без разбора. Вероятно, это послужило ухмылкой друга, но на подобную «критику» он и раньше реагировал спокойно или отшучивался, сейчас все привычки участились. Меркуцио отодвинул от себя кувшин как бы предлагая товарищу подойди и без стеснения угощаться, впрочем, было ясно, что это касалось не только вина. Та из блудниц, которую племянник князя подхватил первой, тёмноволосая девица с пышными формами, как бы уловиd его мысли, подмигнула блондину. Меркуцио сам бы подошёл и подтащил бы медлящего друга, но тот развернулся и похоже забыл о рыжем. И последний понял почему.
Этого не может быть! Эта ведьма, чертовка мерещится мне повсюду! Я сбредил!, но даже он сам понимал, что безумие здесь не причём. В этот момент он готов был просто возненавидеть девушку. Вопросы крутились в голове в полном хаосе. Зачем она пришла? Почему синьор Вампа не следит за подобной «пташкой»? Как добралась? И многие другие. Бенволио попытался его прикрыть, но Меркуцио лишь махнул рукой, призывая оставить всё как есть.
- К нам пожаловал кто-то ещё? Кто Вы достопочтенная?, юноша понимал, что подобной выходкой заденет в первую очередь друга, но в этот момент обида была сильнее, он ведь только начал забывать…

0

6

Прямо посреди таверны стояла молоденькая девушка. Весьма откровенное платье приподнимало грудь так, что, казалось, она вот-вот выпрыгнет из декольте, рукава пышной рубашки обнажали хрупкие плечи, незамысловатый узор по ткани подчёркивал изящный силуэт, волнистые длинные волосы свободно ниспадали на спину и плечи. Несмотря на все попытки выглядеть вульгарно она казалась невинным цветочком на этом празднике жизни, от неё даже пахло специфически, что невозможно было скрыть. Взгляды, хищные пожирающие взгляды устремились на Симону. Только двое мужчин в этой комнате смотрели на неё иначе. Решив взять себя в руки и перестать сжиматься от каждой попытки до неё дотронуться, девушка гордо расправила плечи, вальяжной походкой проходя мимо Бенволио, слова которого задумала проигнорировать. - Позже. - только бросила шепотом она, пальчиками пробежав по его руке вниз. Обойдя брата так, чтобы оказаться на достаточном расстоянии от Меркуцио, но прямо перед ним, синьора Вампа остановилась, но тут же была притянута за талию каким-то мужланом, принявшимся покрывать беспорядочными поцелуями её плечи и шею. Как бы ни хотелось, Симона не смела возражать и только способствовала ему в этом, но это было лишь представление, представление для того, на кого она то и дело бросала взгляд. Ненавязчиво отстранив мужчину, девушка поправила платье, чтобы оно как и прежде сидело на груди. - Ты напрасно принимаешь меня за одну из здешних дам, красавчик. Я лишь пришла немного развлечься, так что я здесь на таких же правах, как и ты. - обратилась она к Меркуцио, холодно глядя на него, желая придушить герцогского племянника и девушек рядом с ним заодно. По таверне пробежал смешок, за которым последовали бурные обсуждения. Как же! Женщина на тех же правах, что и мужчина! Да где это видано? Не успела Симона опомниться, как её прижимал к себе уже другой мужчина, его руки блуждали по её телу, то и дело чуть приподнимая юбку, а его губы всё так же покрывали поцелуями её кожу, то и дело проговаривая какие-то грязные шуточки и пошлости, на которые приходилось мило улыбаться, хлопать глазками и как-то отвечать. Вскоре Монтекки вошла во вкус, на иные пару секунд забывая о присутствии Меркуцио здесь. Она залезла на табуретку, делая большой глоток вина из ближайшей кружки и поднялась на стол, медленно начиная приподнимать юбку, оголяя лодыжку, а затем и всю ножку ниже колена. Входя в экстаз от одобрительных возгласов и недвусмысленных прикосновений,  Симона уже не чувствовала прежнего отвращения ко всему. Ему всё равно, он не сдвинулся с места. Оказывается, падать на дно не так тяжело...

0

7

Он чувствовал, как в нём нарастает злость. Какого чёрта она пришла сюда? Ей не сидится дома? В любом случае это представление меня не касается.
Юноша смотрел, что с девушкой вытворяют неотёсанные, грубые мужланы и… почти считал, что она заслужила этого. Заслужила быть облитой грязью с ног до головы, заслужила что бы с её головы скинули корону великолепия, заслужила почувствовать себя по-настоящему униженной. Это было не столько местью, сколько глубокой обидой. А презирал рыжеволосый скорее себя. Он ненавидел свою любовь к девушке, свои сны, которые против его желания заставляли просыпаться в холодном поту, за то что позволил женщине так обойтись с ним. И всё же каждый поцелуй, которым тело девушки покрывали обитатели этого заведения, был для молодого человека непосильным испытаниям. Что оставалось ещё? Только шутить и издеваться!
- Может ты тоже так попробуешь¸ тихо шепнул он одной из окруживших его дам, начиная облегчать хватку одежды другой. Меркуцио был готов пойти на всё, что бы выразить безразличие, но он не мог не поглядывать на танцующую синьору Вампа.
В конце концов, я ей ничем не обязан! У неё есть брат, а я для неё никто! Кукла? Ведь таким вы меня считаете, синьора? Вы добились своего! ДОБИЛИСЬ! Что ещё Вам надо? Зачем Вы унижаете себя?
Меркуцио прижал блудницу к краю стола. Демонстративность его действий, его улыбок и улюлюканий, не могла остаться не замеченной, но то, что юноша был близок к тому что-бы подскочить к девушке и вывести её было едва заметно. Перестань! Геройствовать хорошо, но не в этом случае! Она хочет поиграться, но ей придётся понять, что в этих играх есть и пострадавшие! Даже сам Меркуцио не осознавал, что мысли его были настолько натянутыми, но он понимал, что с трудом простит себе, если девушка опять ощутит триумф над ним.

0

8

Позже.
Едва слышно и снисходительно бросила сестра, протанцевав изящно мимо Монтекки. Явно что-то задумала… Первой мыслью Бенволио было махнуть на всё это рукой небрежно и незаметно покинуть заведение, не без мрачного удовлетворения предоставив двух увлёкшихся любовными интригами голубков на растерзание друг другу. Бен так бы и поступил без малейших угрызений совести, потому что при мысли о том, что придётся вмешаться опять, становилось невероятно тоскливо. Однако в этот вечер обстоятельства складывались не в его пользу. Симону, которая сама, по-видимому, не ожидала, насколько стремительно будут развиваться события, «понесли по рукам». Толпа одуревших мужчин лапала девушку, как куклу или игрушку, с улюлюканьем, пошлыми шутками и грязными намёками. Слетелись мгновенно, точно мухи на мёд. Бенволио и сам бы не отказался стать участником этого пира, если бы место «главного блюда» не занимала его сестра, репутация которой держалась на одном добром слове, а точнее на том, что по счастливому стечению обстоятельств в ней не узнали синьору Вмпа. Пока. Кто знает, какие умники затесались в эту жаждущую хлеба и зрелищ массу…
Что она вытворяет? – Прекрати! Что за балаган? – возмущённый вопль Монтекки потонул в гуле восторженных голосов. Симоне было не совсем по нраву то, что творилось, но и особого сопротивления она не оказывала, даже наоборот, переигрывала… Меркуцио демонстративно делал вид, что ему всё равно.
Нет, за что ТЫ так надо мной смеёшься? Что я им, нянька?! Почему я?.. Всё время я! Бен оттолкнул в сторону какого-то пьяницу, расчищая себе дорогу «к звезде», но сзади на плечах повисла девица, стесняя движения, и старательно нашёптывая на ухо некий бред, смысл которого добирался до сознания Монтекки с опозданием.
- МЕРКУЦИО! – окончательно потеряв терпение, воззвал к другу Бен, раздражённо отцепляя от своей шеи пальцы блудницы.

0

9

Все чувства заметно притупились, и девушка уже не чувствовала прежнего отвращения, невыносимой боли, разрывающей её на части каждый раз, когда холодный взгляд падал на рыжеволосого юношу за столиком у окна. Со стороны казалось, что это начинало ей даже нравиться, но какая же это была мука - в особые секунды озаряться осознанием. Симона старалась, искренне старалась получать от этого удовольствие, но не могла даже после всего выпитого за сегодняшний вечер вина. Руки, губы и взгляды, похотливые взгляды повсюду. Ей казалось, что она сойдёт с ума. Где-то там, за спинами мужланов, окруживших её, метался светловолосый молодой человек в уже полурасстёгнутом дублете, отчего белоснежная рубашка, выбившаяся в отверстие жесткой ткани, казалась невесомым облаком - довольно странные ассоциации в такой момент. Бенволио. Её брат, её мальчик. С малых лет Монтекки испытывала к нему особенные чувства, напоминающие материнские, а сейчас... Сейчас ей было жаль его. Мало того, что брат стал неким посредником между ними (девушка всё ещё лелеяла мысли о том, что Меркуцио тоже вскользь интересовался о ней), так ему ещё и приходилось терпеть весь этот позор, весь этот ужас, что вытворяла его сестрица на столе в таверне, окруженная дюжиной вожделевших её самцов.
Симона осознала, что игра зашла слишком далеко только тогда, когда услышала треск ткани. Подол её собственного платья был разорван где-то наполовину прямо посередине, и девушка ужаснулась тому, какая сила нужна была для того, чтобы сделать это. Она уже не различала лиц, она начала брыкаться. Стянутая почти до самого локтя рубаха тянула с другой стороны. Счастье, что грудь ещё не выпала из столь сомнительного на вид декольте. Всё происходило так быстро. Нужно просто смириться... И со стоном синьора Вампа расправила плечи, в последний раз взглянув на Меркуцио.

0

10

Чем сильнее Меркуцио пытался игнорировать происходящее, тем больше в нём нарастали различнейшие чувства, ревность, боль, беспокойство. Ни одного из них он не хотел. Да, можно счесть этого юношу законченным эгоистом, но ему было проще без страданий. Проще концентрироваться на шлюхе, которую он прижимал к столу, чем о девушке, которая посмела так жестоко над ним подшутить. Всё в жизни когда-нибудь возвращается, вернулось и это.
Только всё же одна причина была достаточно весомой, что бы юноша встрепенулся. Чёрт побери, она была кроме всего прочего сестрой его друзей. Это единственная вещь которая когда либо выдёргивала его из эгоизма. Он смог почти избавится от этого состояния, сможет и второй раз, даже если придётся спрятаться от девушки в «подполье». Он ненавидел её, или по крайней мере так считал.
- Синьоры, почему бы вам не найти даму более привлекательную, и всё же он нашёл вариант, помочь высказав гадость. А ведь он считал, что все эти с позволения сказать дамы и мизинца её не стоят. Но это не продлилось и дня. Сейчас он ловил её взгляд и легко триумфировал и помогал…. Он направился туда. Героооой… иронично подумал юноша. Возможно ему просто не хватало выброса адреналина и желание помочь тут не причём…

0

11

Насмешливый и презрительный голос разрезал воздух, и гул в таверне чуть поутих. Мужчины, окружившие её, начали раздевать её медленнее, отвлекаясь на юношу, а Симона уже не могла сопротивляться. Она сидела на столе, совершенно убитым взглядом рассматривая Меркуцио, но всё расплывалось перед её глазами от выпитого алкоголя, невероятного шока и, кажется, слёз. Теперь всё было кончено. Девушка точно знала, куда пойдёт, если останется в живых после этого сомнительного мероприятия. Тихо, ночью, не устраивая шоу, а наутро её тело, совсем не похожее на прежнее воплощение самой красоты, найдут рыбаки. Всё было решено. Даже сейчас было видно, на что она решилась, стоило только заглянуть в эти синие глаза. В таверне вновь воцарился гул и грубые смешки, связанные с тем, что герцогский племянник-де в конец зажрался, если не замечает подобной красоты, которая сама скользнула в руки здешних обитателей.
Отвлекаясь на все эти разговоры, Симона не заметила, как чья-то рука уже была под её юбкой, довольно стремительно поднимаясь по внутренней стороне бедра. Глаза округлились от этих одновременно приятных и отвратительных ощущений. Вновь звук рвущейся ткани, но на этот раз всё было гораздо хуже - девушка не смогла уловить, как это произошло, но её рубашка была полностью разодрана и уже сорвана. О, чудо, но платье по-прежнему плотно сидело на груди. Ощущение, когда твои руки не прикрывает ничего, было совершенно непривычным, и едва ли можно было назвать его приятным. Кто-то резко толкнул её так, что Симона коснулась стола спиной, всё ещё продолжая лежать на нём. Всё эти прикосновения... Она зажмурилась, отвернувшись, словно ждала, что её ударят по лицу.

0

12

Она.. она плачет? Юноша прибывал в лёгком недоумении. Сейчас в нём наперебой кричали недодушенное чувство и гордость, давно перешедшая в гордыню. Первое передёргивалось от того, что посетители вытворяли с девушкой и от того, что ей это видимо абсолютно не нравилось, вторая ликовала. Она заслужила этого, пришла, что бы насмеяться над ним и получила сполна. И всё же его тянуло туда, пару мужчин ему удалось оттолкнуть, но всё же геройство явно было чистой воды авантюрой.
- Синьоры, ну неужели вы все обязаны скопиться именно здесь, - насмешливость уже была адресована не в адрес девушки, но была, - я знаю, что на яркие и свежие цветы, слетается много пчёл, но всё же следует посмотреть вокруг!
Юноша всё ещё уговаривал себя, что единственной причиной, по которой он помогает ей, было её родство. А потом? Она уедет, добившись того, что напомнила о себе, а он… скроется, исключит любое напоминание. Вернуться в родительский дом? На это парень был не готов, мысль бежать была ещё противнее мысли покинуть Верону. Но сдаться было прямым шагом толи в безумие, толи в мир безнадёжных воздыханий, а не то не другое юношу не прельщало. Рука почти автоматически сжала эфес. И слепец бы заметил, что отступать просо так они не намерены.

0

13

Меркуцио напрасно был столь самонадеян, потому что мужчины, которых он оттолкнул, тотчас возникли за его спиной с не лучшими намерениями, надо сказать. Рука одного из них легла на плечо парня, грубо разворачивая его к себе. - Стой в сторонке и помалкивай, щенок! - судя по всему, этот синьор был не знаком с юношей и ему неизвестно было о его происхождение, потому что в подобных заведениях все старались быть терпимие, несмотря на то, что герцогский племянник зачастую перегибал палку. За этими словами последовал грубый толчок в грудь, однако Меркуцио своим недолгим "полётом" чуть не сбил с ног одного из мужланов, стоявших ближе к девушке. Тот в свою очередь не заставил остальных ждать и замахнулся на парня, но благодаря выпитому и некой потере координации промахнулся, а вернее говоря попал в толкнувшего. Началась самая настоящая потасовка. Симона вздрогнула, заметив блеск оружия где-то в этом "месиве", но радоваться было рано. Никто так и не собирался оставлять её в покое. Вновь рвущаяся ткань и платье разорвано уже до бедра, лямки спущены. Чьи-то крепкие руки не давали ей подняться. Девушка уже вырывалась, что было сил, но все попытки были тщетны. Она лишь получила пощечину, на время оглушенная, отключенная от этого мира.

0

14

Чья-то рука неприятно сильно сдавила плечо парня, и спустя мгновение он стоял лицом к мужчине, которого только что посмел оттолкнуть. Видимо тот не найдя другого ответа, так же решил оттолкнуть «возомнившего о себе невесть что юнца» бросив пару нелестных слов.
- Ну уж нет, синьор, - я не за таким обращением протиснулся сюда! – Меркуцио усмехнулся упав на другого обитателя этого заведения, который судя по всему был ещё и постояльцем булочника и это помогло юноше избежать каких либо повреждений. Пока что…
Нет, удача всё же решила усмехнуться юноше. Опьяненные вином и предчувствием драки мужчины начали колотить, кого попало. Меркуцио уже не видел в этой толпе белобрысую голову друга, хотя вполне вероятно одна из красоток взяла своё, и Бенволио сейчас был в отдалённом уголке в более приятной обстановке.
Тяжёлое дыхание одно из немногих оставшихся вокруг девушки мужчин вновь вернуло внимание тому, что он собирался этим добиться.
- Простите, синьоры!, юноша усмехнулся и дёрнул девушку на себя прижимая её, внутри что-то перевернулось, но он всё ещё не мог позволить себе это показать и как считал, никогда не сделает этого. Обделённый им мужчина толкнул рыжеволосого на пол прорычав «Отстань», но затем не удержавшись повалился на находившегося рядом. Драка приняла нового участника, а Меркуцио прижимая девушку, протиснулся сквозь толпу оказавшись у двери каким-то чудом. Выскользнув за нее, он отпустил Симону. Тряпка, слабак, пустил кошкам под хвост то чего добивался этот месяц! Удача была на его стороне, он отделался слегка запылившимся костюмчиком и парой тройкой синяков, не то, что девушка, но чувствовал он себя отвратительно и даже не думал ей что-то говорить.

0

15

Всё происходило так быстро, что Симона, получившая удар по лицу, с трудом соображала, кто, куда и кому её передаёт. Девушка с трудом передвигала свои маленькие ножки, поэтому Меркуцио, должно быть, приходилось волоком тащить её к выходу сквозь скопление дерущихся мужчин. Меркуцио?!! Осознав это, она почувствовала, как долгожданное тепло разливается по её телу. Совсем замученная, она если и мечтала умереть сегодня, то только сейчас. Он вытащил её! Ему не всё равно! Ему не наплевать! А сейчас, когда они остануться наедине, наверняка удастся выговориться о том, что накипело, расставить все точки над и... Молодой человек отпустил её, и Симона едва не упала, отшатнувшись в сторону. Монтекки словно не заметила этого, как и выражения лица Меркуцио и бросилась к нему на шею, безудержно рыдая, но губы, её красивые губы были растянуты в блаженной улыбке. Наконец-то! - Я знала, знала, что всё не просто так! Прости меня, молю, прости, так было нужно, иначе ты создал неприятности и себе и мне. Я думала, что, разбив тебе сердце, со временем смогу избавиться от мыслей о тебе, но как же я ошибалась. Я видела тебя в каждом сне, везде ты мерещился мне. Я думаю только о тебе. Я всё ещё люблю тебя, безумно и безмерно. Да, мне нельзя тебя любить, но над своими чувствами я не властна. А ты? Разве ты не думал обо мне? - руки так крепко сцепились вокруг него, что, казалось, ничто, даже Божья воля, не способно заставить Симону отпустить его. Испачканная, в разодранном недо-платье, она жалась к юноше, будто желая согреться, несмотря на то, что ночь была тёплой, как и всегда в это время года.

0

16

Юноша не сдержал истеричный смешок. Поверить ей опять? Ведь всё же я был прав, но расскажет всё. Что угодно, сделает всё на свете, что бы добиться прощения! Но зачем? Что ей надо? В доме синьора Вампа слишком скучно и она вспомнила про старую игру?
- Синьора, думаю, Вам следует привести себя в порядок и отправится домой! Я уверен, что Ваш супруг места себе не находит! Я могу предложить себя проводником, могу помочь, или попытаться исправить ситуацию, возникшую с Вашей одеждой. Он говорил, будто смеясь, будто бы всё было нормально. Так могло звучать нормальное беспокойство, если бы она не призналась ему в том, что сам Меркуцио посчитал злой шуткой. Юноша на секунду задумался, что если она не врёт, но мысль после всего казалась бредовой. – Пошли, - это прозвучало помягче, при всей ненависти к её поступку, рыжий жалел её, такое испытывают не каждый день.
Он просто не мог больше отрицать себе то что было очевидно, но всё же по отношению с девушкой он был осторожным. Не хотелось на случай если его домыслы не одержимость доставить ей удовольствие триумфа.

0

17

Симона опешила, вмиг округлившимися глазищами смотря на парня. Она была не в силах объяснить его поведение. Если ему не было всё равно и он вытащил её, что же тогда стало причиной этой колющей холодности? О, нет, это была даже холодность, а кое-что причиняющее в стократ больше боли - равнодушие. Несмотря на репутацию Меркуцио, девушка не понаслышке знала о его благородстве, и сейчас он вёл себя так, словно оно побудило юношу приглушить гордыню и просто помочь, но именно в этот момент Монтекки осознала, что в таком случае она предпочла бы остаться в таверне на растерзание всем этим озабоченным мужланам. Слёзы с новой силой потекли по фарфоровым щечкам, оставляя за собой черные полосы стекающей косметики. Симона всё ещё стояла, крепко обнимая племянника князя и, судя по всему, идти никуда не собиралась. Её сердце казалось раздробленной невнятной массой после всего, что девушка натерпелась в этот вечер. Синьора Вампа подняла на него взгляд, расцепляя кольцо объятий и дотрагиваясь ладонью щеки Меркуцио для того, чтобы прильнуть к его губам, но быстро отстранившись, напряженно выдохнула, ожидая прощения или казни. - Я говорю, что люблю тебя. Разве ты не слышишь? Люблю тебя и умоляю меня простить, и буду ползать на коленях, и буду целовать твои руки, если это поможет. Я люблю тебя! Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, МЕРКУЦИО ДЕЛЛА СКАЛА! О, я пьяна... Прости меня, пожалей мою душу. Меркуцио, Меркуцио... Или убей меня, убей прямо здесь, потому что я не смогу жить без тебя, жить, зная, что ты больше не любишь меня. Ну же, ответь, прими решение. Верши мою судьбу, потому что моё сердце давно в твоих руках. Люби меня или убей, не заставляй меня делать это самой. - и она упала на землю, сдирая кожу с нежных колен - быть может потом это воплотиться катастрофой, но сейчас ей было всё равно. - Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя. - шептала Симона, сжимая его руку и горько плача.

0

18

Он смотрел на девушку и его попытки убедить себя в том, что это всё ложь проваливались. Он верил ей, возможно дело было в слезах, хотя, скорее всего, нет. Он сел рядом обнимая её. Она была рядом, в какой-то момент юноша был рад, что у народа были свои проблемы, ему не хотелось, что бы кто-то увидел к нежно он может сжимать в объятиях девушку, которая в данный момент была похожа на оборванку.
- Зачем Вы пришли?, - в голосе не звучала насмешка, неужели она действительно подвергла себя такому из-за этого трёхклятого чувства, - Вам действительно нужно привести себя в порядок. Кто бы мог подумать, что он может быть заботливым. Но признаться в том, что он тоже её любит…
- Вы действительно считали, что так поступить будет лучше? И всё же перешли по сожжённым мостам?, - юноша улыбнулся. Да если она вновь обойдётся с ним так как в прошлый раз, то он добровольно заточит себя в самое глубокое подземелье, что бы девушка больше его не нашла, но он хотел попробовать. Меркуцио больше не хотел сдерживать себя и прильнул к ней полным нежной страсти поцелуем.

0

19

Девушка вздрогнула. Мороз побежал по коже от одной только мысли о том, что сделает с ней Эмилио, если она попадётся ему на глаза в подобном виде. Ей даже перед Меркуцио было ужасно стыдно, несмотря на то, что молодой человек прекрасно видел, каким образом она докатилась до такого. Рукавов не было, платье едва прикрывало грудь, юбка была порвана до самых бёдер. Нет, она не вернётся сегодня домой, никогда не вернётся. Если Меркуцио, её Меркуцио примет её, значит они что-нибудь придумают, вместе. Но если нет... Тогда она точно не вернётся домой. Симона тряслась от холода, страха и слёз, когда он вдруг улыбнулся и, притянув её к себе, поцеловал. Монтекки опешила. Она думала, ей ещё долго придётся ползать на коленях, прежде чем он посмотрит на неё без ненависти, а он, он поцеловал её. Быстро отстранившись, девушка шумно выдохнула, вглядываясь в его глаза и пытаясь найти там объяснения действиям племянника Князя. - Я здесь, потому что я люблю тебя. Ты можешь ругать меня - я пьяна и всё равно буду счастлива, потому что разговариваю с тобой. Наконец-то, за всё это время, без масок и наигранности. Я сказала Эмилио, что буду ночевать у дяди. Прошу тебя, идём со мной. Я так скучала... Просто поговорим наедине. Я и ты. Мне так много нужно сказать... - девушка задумалась, отводя взгляд на вход в таверну и хмуря брови. Было бы слишком нахально просить его об этом после недавнего "концерта", но ходить по улицам в таком виде, когда был шанс этого избежать, тоже весьма опрометчиво. - Я оставила там плащ. Быть может ты...

0

20

Он почувствовал, как девушка вздрогнула. Не надо было быть мудрецом, что бы понять, что послужило причинной этого. И юноша считал себя ответственным за то, что бы девушка осталась цела. Она пришла сюда из-за него, не важно зачем. То ли что бы просить прощения, Тo ли что-бы опять… Меркуцио потряс головой отгоняя эти мысли. Он не понимал, куда делся его вечный принцип, с головой в приключения.
Девушка отстранилась слишком резко и в глазах молодого человека заиграла ироническая обида. А вот просьба синьоры Вампа заставила пролиться в кровь рыжеволосого очередную порцию адреналина. Выполнить её было с одной стороны опасно, с другой – наверняка, гости этого заведения уже нашли себе новое развлечение.
- Я сейчас вернусь, а Вам следует спрятаться. Вряд ли всё обернётся благополучно, если кто-либо в таком виде Вас обнаружит, - с этими словами племянник князя усадил девушку за какую-то бочку и направился внутрь помещения, которое только что покинул.
Внутри его ожидали смешки, но они его не интересовали. Большинство из этих людей были более пьяны, чем он сам и чем девушка, оставленная им у входа. На столе всё ещё лежал яркий кусок ткани, который когда-то можно было назвать плащом. Взяв его, юноша направился к выходу под улюлюканье в стиле «Вон идёт великий герой» и насмешки, ели сдерживаясь, что бы, не достать шпагу и не показать всем своё «геройство» .
Оказавшись на улице он подошёл к девушке накрывая её плащом.
- Куда Вы намереваетесь идти?, - поинтересовался рыжий. Ему хотелось увести её к себе, но он продолжал не доверять ей.

0

21

Она благодарно склонила голову, грациозно поднявшись с земли и, закутавшись в плащ, наконец гордо посмотрела на юношу, стараясь не вызывать жалость, хоть и прекрасно знала, что это чувство более чуждо ему, чем любовь. Удивительной особенностью этой девушки было умение даже в такой ситуации выглядеть по-королевски. Боже, как же хотелось бросится к нему на шею, умолять заменить это скупое "Вы" на "ты", просить пойти с ней, провести вдвоём эту ночь, но она молчала. Молчала, не сводя с Меркуцио взгляда, который в этот раз не выражал льда - Симона просто не могла смотреть так на него. - Я не хочу возвращаться. - тихо проговорила синьора Вампа, переводя дух и готовясь объяснить своё желание. - Скажи мне, просто ответь, любишь ли ты меня? Если нет, я не вернусь домой никогда, потому что умру сегодня. Если да, то не желаю с тобой расставаться никогда в жизни. - Симона вздохнула, отводя взгляд. - Ты не веришь мне... Проклинаешь, ненавидишь, ведь так? Ты ведь совсем не понимаешь, почему я так обошлась с тобой. Я боялась, что ещё чуть-чуть, и мы никогда больше не сможем остановиться. Рано или поздно, это открылось бы, и тогда... Эмилио добился бы твоей смерти любым путём, а мою жизнь превратил бы в ад. Я итак словно в аду, Меркуцио. Но теперь я не боюсь... Я люблю тебя, слишком люблю тебя, чтобы не быть с тобой. - и, не сдержавшись, девушка прильнула к его губам, вкладывая в этот поцелуй всё, что чувствовала, отчаяние, страсть, боль, нежность. Его губы такие мягкие, такая горячая кожа,  запах такой родной, что не хотелось отрываться от него никогда-никогда.

0

22

Юноша находился в смятении. Часть его хотела торжествовать, но другая… Он был готов простить её, понимая, что ещё один подобный исход уничтожит в нём те крохи хорошего и благородного, которых и так практически не было.
- Я…, - юноша не узнавал себя. Он мог насмеяться и забыть, но не мог. Она столько раз слышал от неё эти слова и не мог их сказать. Он не мог сказать правду. – Я в Вас влюблён, - тихо, как страшную тайну произнёс Меркуцио. Это звучало как нечто мимолётное, безобидное. По крайней мере для самого рыжеволосого в сравнении с проклятыми «Люблю тебя, жить без тебя не могу». Да, и он смог бы. Он до сих пор был по-детски наивно уверен в том, что боль бы прошла уже скоро. Он легко, немного грустно, усмехнулся. Да, он ей не верил, а вернее не доверял. Боялся, если вам так угодно. Но в последнем он бы никогда не признался бы.
- Мы бы нашли выход, - прошептал он, приобняв её, - а теперь, а сомневаюсь, есть ли у Вас путь назад. В какой-то мере я должен проследить, чтобы с Вами ничего не случилось…
Речь была прервана поцелуем. Молодой человек, прижимал её к себе, отвечал на поцелуй, углублял его, в конце концов, он оторвался от её губ.
- Пошли со мной, - он не знал, зачем предложил это. Но здесь дело было уже не в бездумности действий. Да и… хотя бы для того, что бы найти что-то для девушки, что заменит превратившееся в тряпьё платье. А если честно, то просто убежать, далеко и навсегда. Эти мысли уже становились противными.

0

23

Влюблён... В этот миг голос его зазвучал так тихо, даже как-то робко, и Симона всё поняла. Она знала много мужчин, которые испытывали к ней чувство влюблённости, но все они вели себя иначе. Влюблённость - это чувство, когда вне зависимости от того, взаимно ли твоё чувство, ты паришь, ты счастлив, но любовь... Влюблённость не заливают вином, не пытаются забыть в бесконечных и беспорядочных сношениях. И он сказал ей, сказал! Сейчас синьора Вампа чувствовала почти то же, что и тогда, когда ей удалось впервые выудить эти слова из его уст, когда они ещё хотели связать себя узами брака, когда не были так опустошены и несчастны. Нашли бы они выход? Едва ли. Дядюшка был твёрдо уверен, что Эмилио Вампа - лучшая кандидатура для замужества, и уж тем более, если сравнивать его с юнцом, который только и умеет, что устраивать уличные потасовки да тратить дядины деньги на выпивку и девушек. Граф Монтекки был непреклонен. Ну что? Что они могли придумать? Холодные пальцы проскользили по его щекам, когда Меркуцио решил прервать поцелуй, словно Монтекки хотела зацепиться за него, не отпускать, только обретая вновь. - Я пойду за тобой туда, куда ты захочешь. Куда угодно. - находясь в состоянии, в котором разум затуманен вином, Симона говорила много того, чего не сказала бы, будучи совершенно трезвой, однако одно было очевидно - эти слова были чистейшей правдой.

0

24

- Пойдём, - он коснулся её руки, но пошёл не держа её. Меркуцио не помнил, когда начал быть осторожнее, хотя это произошло в последние минуты. Ему хотелось увести её далеко, настолько далеко, что это было бы безумием. Именно безумие двигало их отношения, он по прежнему верил в это, хотя порой решался назвать его по другому. Любовь, это слово было чуждым для юноши, чем-то диким и экзотическим, как заморские птицы. Но сейчас они шли к нему. Девушка была пьяна, почти раздета. Последнее не ушло от глаз юноши и немного не только от глаз. Нужно было найти выход. Всё рассказать Ромео и Бенволио. Или не всё, но почти всё. В конце концов он первый раз в жизни предал их тогда и при этом казался себе пугающе правым.
- Куда угодно? Ты не боишься, что я опять преувеличу? А я близок к этому. Хочу туда, где мы сможем быть вместе. Далеко. За стены Вероны. Но мы их не покинем. Пока. Мы…, - язык заплетался, он тоже был не трезв. Они шли дальше впереди показался дворец.

0

25

Девушка внезапно остановилась. Эта случайно брошенная им фраза, почти предложение, была такой заманчивой, но разум даже сейчас, когда Симона едва стояла на ногах от усталости, стресса и, разумеется, выпитого вина, бодрствовал. Ей хотелось быть с ним, провести с ним остаток своих дней, но разве могла она отказаться от всего, что имела? Никогда. Как и многие аристократки, девушка была ужасно избалована. Во что бы она превратилась, постоянно скитаясь, не имея возможности следить за собой так, как делала это сейчас? Страшнее всего было думать о том, что станет с её красотой. Изящная кукла сейчас, она, возможно, была бы обязана самостоятельно заниматься работой по дому, детьми, отчего бы впоследствии превратилась в неухоженную оборванку. То, на что она обрекала Меркуцио, виделось ей мелочью, но, ем не менее, лишь подумав об этом, синьора не смогла сдержать слёз. Взяв лицо юноши в свои руки, Симона внимательно посмотрела в его глаза, голубые, как небо, стараясь изо всех сил не плакать. - Мы никогда не покинем Верону. Я не позволю тебе. Я слишком много разрушила, чтобы иметь право поступать с тобой так. Это твой город. Твой, слышишь? Ты будущий правитель, ты наследник. Я не стою того. Та жизнь, которую ты выбираешь, не стоит. Только подумай, что будет, если нас найдут. Забудь, молю тебя, мой ангел, забудь о том, чтобы бежать со мной раз и навсегда. Слишком много людей это погубит. - с каждым словом девушка начинала плакать всё горче, уже опасаясь, что уже не сможет остановиться.

+1

26

Он слушал её и понимал, что девушка права. Но Меркуцио был бунтарём, причём не слишком трезвым на данный момент. Конечно, он не задумывался, что не привык отказывать себе. Да и когда вообще он задумывался о следующем дне. Юноша всё же продолжал тянуть её в сторону дворца, вернее не тянуть, вести.
- А есть ли у нас шанс, если мы останемся?, - он обнял её, - тебя найдут, если ты останешься здесь. Хотя пока звуки погони далеко отсюда.
Он не заметил, когда перешёл опять на «ты». Злость уходила, вызывая наружу то, что было упрятано в глубинах сердца. Они подошли к самой входной двери. Захотелось войти незамеченными. Это было затруднительным, хотя возможным. Да и было ли что-то невозможно для этого человека.
- Предпочитаешь этот вход или будем искать другой?, - хитро улыбнулся Меркуцио.

0

27

Симона отвела взгляд, едва не начиная рыдать в голос. Он был прав, неизменно прав, а сил врать, переубеждать его, у девушки больше не было. Шанс? Недаром говорят, что шанс есть всегда, однако того, что Меркуцио пришлось бы делить её с законным супругом, наверное, было бы достаточно для молодого человека, чтобы отправить синьору куда подальше. Меркуцио был собственником, в этом не было причин сомневаться, и, разумеется, ему легче было бы оставить всё и сбежать, чем быть рядом, зная, что она принадлежит другому. На миг Монтекки представила, что будет, если юноша жениться. Нет, она не потерпела бы другой женщины. Но был бы у неё выбор? Когда у её возлюбленного появиться семья, бежать за стены Вероны будет поздно. - Мой супруг думает, что я приехала навестить дядю. Дядюшка думает, что я мирно сплю в своей комнате. А Бенволио... Мой милый Бенволио поможет нам, если что-то случится. Я знаю. - Симона критически осмотрела массивную дверь, вспоминая о входе для слуг, которым она пользовалась, в последний раз посещая этот дворец. Медлить было бессмысленно. Она натянула капюшон на голову и проскользнула внутрь, боязливо озираясь по сторонам и как можно быстрее пытаясь подняться наверх.

0

28

- Ты всех перехитрила…, - Меркуцио усмехнулся, - Конечно.
Другу он доверял полностью, но сейчас сам племянник князя был скорее неправ, чем наоборот. Ему не хотелось признаваться другим в том, что они уже поняли. Он хотел справиться сам, хотя это изначально было обреченно на провал. И всё-таки у него почти не было выбора, если он хотел видеть девушку хотя бы изредка, если он хотел получить сейчас то, что хотел последний месяц. Хотя изредка… Ему хотелось видеть её рядом каждую минуту, каждую секунду, но он понял это слишком поздно и ещё позже принял. Он шёл рядом с ней, через некоторое время схватил девушку за руку и ускорил шаг. Юноша затянул её наверх и остановился у двери в свою комнату. Аккуратно толкнув дверь, он отпустил её руку. Он пока не знал, как можно было скрыть следы её недавнего выступления, но хотел Меркуцио совсем другого.

0

29

Девушка едва успевала за ним, путаясь в обрывках того, что совсем недавно можно было назвать платьем. В голове вертелась уйма ненужных вопросов. Где они найдут новое платье? Как она вернётся домой до рассвета? И многое, многое другое, но этот было не важно сейчас, когда он наконец рядом, когда она может ощущать тепло его руки. Быть может, Меркуцио был и прав. Сбежать сейчас? Чего ей стоит? Нет, не сейчас. Нужно подготовиться, найти денег... Нет, она просто не может так поступить с ним. Он слишком любит этот город и слишком много потеряет, если поддастся этому чувству, этому желанию, разрушившему его жизнь. Оказавшись в покоях княжеского племянника, Симона судорожно вдохнула, невольно вспоминая, что было, когда она была здесь в последний раз. Осторожно сняв плащ и отложив его в сторону, девушка попыталась прикрыть себя руками. - Нужно... Найти то, что я смогу надеть. - как можно увереннее произнесла она, но, разумеется, она была не единственной, кто чувствовал напряжение в воздухе. Монтекки отвела взгляд, гордо подняв голову и делая вид, что в темноте пытается разглядеть оформление стен, несмотря на то, что интерьер никогда особенно не интересовал её. Симона с куда большим удовольствием была готова рассматривать себя в зеркало, и Меркуцио знал это. - Прежде ты всегда казался мне лишь мальчишкой, глупым мальчишкой, но ты не представляешь, не знаешь, что я чувствую, когда вижу мужчину в тебе, когда ты можешь взять себя в руки, отставить праздность, когда я понимая, что с тобой мне ничего не страшно.

0

30

- Думаешь здесь есть что-то подходящее?, - юноша усмехнулся. На мгновение он был прежним. Шутил и кривлялся. Но это было не так. Он задумывался, хотя этого и не хотел. И она говорила ему обратное. Он и впрямь чувствовал себя взрослее, но цеплялся всеми руками и ногами за озорство. Меркуцио приблизился в девушке.
- Ты права, права, ты можешь положиться на меня. Но не думай, что я так быстро смогу снять шутовской колпак, - юноша усмехнулся. И не позволю сорвать, он по прежнему считал, пусть только в глубине души, что сможет остаться прежним, при этом неся ответственность. А ответственность за Симону ощущалась неведомая. Он просто не мог позволить ей быть разоблачённой кем либо. Ну разве что кроме Ромео и Бенволио. Они поймут, перед этим выплеснув в лицо всё, что он твердил им столько лет, но это можно пережить.
Сейчас ему хотелось защитить её, но одновременно хотелось, чтобы она осталась сегодня  с ним, что как бы глупо это не звучало противоречило друг другу.

0


Вы здесь » Vous êtes à Vérone, la belle Vérone » Квесты » Давайте жить дружно