Vous êtes à Vérone, la belle Vérone

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Vous êtes à Vérone, la belle Vérone » Вилла Монтекки » Гостиная


Гостиная

Сообщений 31 страница 44 из 44

31

Бенволио и любовь, понятия несовместимые, а я полюблю только того, кто действительно полюбит меня. Нет ничего хуже невзаимной любви... Уж я то знаю. Разговор принимал не очень хорошее русло, но Мерседес не хотелось его прерывать. Еще не с кем из своих знакомых она так не разговаривала...А что по-вашему любовь? Любовь... А любила ли я когда-нибудь по настоящему? Мерседес смутилась от этого вопроса - Ну... Любовь, это когда два человека понимают друг друга и готовы всегда быть рядом. Как говориться в болезни и в здравии до конца своих дней. - девушка усмехнулась, а в глазах почему-то стали наворачиваться слезы - Ой что-то в глаз попало. О да, хорошее прикрытие... Мне кажется я еще никогда не любила кого-то по настоящему... А ты? Что ты понимаешь под этим словом? Убедившись что слез больше нет, Мерседес посмотрела на Клариссу.

Отредактировано Mercedes (2010-02-08 16:36:04)

0

32

Нет ничего хуже невзаимной любви... Клари слегка опустила голову, а затем ответила:
- Конечно, ты безусловно права, но ведь я не говорила, что люблю Бенволио, - при этих словах девушка улыбнулась и заглянула в глаза собеседницы. Ну и? Кому ты врёшь? Ей? Хорошо! Только вот себе то не ври. Ты его любишь, ты жить без него не сможешь .... Ой что-то в глаз попало. Девушке стало неудобно за свои действия и слова, которые возможно задели Мерседес, и она поспешно взяла девушку за руку. Она так ранима, она ведь как дитя, невинна и ... ангел? Девушка улыбнулась собственной мысли и погладила девушку по руке. А ты? Что ты понимаешь под этим словом? Клари  слегка ошарашенно посмотрела на собеседницу и ... задумалась. Бенволио .. Что я чувствую к нему? Симпатию, страсть ... желание ... любовь. Вспонив сегодняшние утро, когда он говорил с ней, улыбался, поцеловал её руку, ощущение его дыхания, ... сердце наполнилось блаженством и неимоверным счастьем. Тряхнув головой, что бы вернуться из мечты в реальность, Клари начала заправлять кудряшки и неуверенно ответила:
- Не знаю ... Наверное, когда ты не можешь дышать без этого человека и воспоминания о нём дают силы жить и верить, что ты ещё увидишь его глаза, почувствуешь его прикосновения и услышишь чарующий голос.. Клари была рада этому обществу, но подобные вопросы совсем не приносили ей радости, поскольку уверенности в истинных чувствах Бенволио у девушки не было и это терзало её с каждым мгновением всё сильнее и сильнее. Отодвигаясь от девушки, Клари улыбнулась ннемного нервно и произнесла:
- Ладно, мы с тобой заболтались, у меня есть дела ... Да нет у тебя никаких дел! Мне нужно идти. Надеюсь, что мы с тобой ещё встретимся продолжим наш  разговор. Девушка улыбнулась на этот раз искринее и дружелюбно, как будто даже извиняясь, и посмотрела на Мерседес, перд тем как выйти.

----> Улицы Вероны

Отредактировано Klarissa (2010-02-10 16:09:22)

0

33

Когда Кларисса взяла Мерседес за руку, она поняла что Кларисса скорее всего догадалась что это всего лишь глупая отмазка. Не знаю ... Наверное, когда ты не можешь дышать без этого человека и воспоминания о нём дают силы жить и верить, что ты ещё увидишь его глаза, почувствуешь его прикосновения и услышишь чарующий голос. Это точно... - почти шепотом ответила девушка. Ладно, мы с тобой заболтались, у меня есть дела ... Мне нужно идти. Надеюсь, что мы с тобой ещё встретимся продолжим наш разговор. Конечно, иди. Я тоже на это надеюсь. Было приятно с тобой побеседовать. Мерседес улыбнулась в ответ собеседнице. Дела... У всех дела кроме меня... Ну чтож, сидеть здесь и ждать Ромео или пойти искать его? Нет, посижу немного здесь, а потом видно будет. Мерседес осталась сидеть на диване, опустила глаза и медленно погрузилась в свои мысли... Немного так просидев, девушка решила просто прогуляться. Встав с дивана, быстро поправив платье она вышла из гостинной.
--->Корсо Кавур

Отредактировано Mercedes (2010-02-11 16:04:32)

0

34

------Входной зал.
Симона деловитой, грациозной походкой вошла в гостиную, сделав кивок служанке и повернувшись к незваному гостю и сестре, жестом призывая их сесть в кресло. Здесь было довольно темно и мрачно из-за того, что свечи ещё не горели, а на улице было довольно темно, однако помещение по прежнему оставалось теплым и уютным. Слуги принесли вино и фрукты, тотчас оставляя их втроём. Девушка ослепительно улыбнулась, оглядывая присутствующих лукавым взглядом, сделала глоток вина и, отставив кубок, заговорила. - Я могу повелеть принести что-то ещё, если Вы голодны. - с каким-то наигранным энтузиазмом предложила она, поглядывая на Софию и с паникой ища в ней поддержки, пытаясь как-то намекнуть о произошедшем, заведомо зная, что это невозможно. - Откуда Вы, синьор? Чем занимаетесь? - попыталась завести разговор Монтекки, судорожно соображая, что же делать дальше. Она, не верящая в Бога, впавшая в отчаяние, молила его прекратить это, сделать так, чтобы всё обошлось, но ничто свыше не хотело мешать этой милой светской беседе. Симона потянулась за вишенкой, довольно соблазнительно её съев, поймав себя на том, что даже в этом она подражает матери, уже неосознанно. - Допустим, я выйду за Вас... И с Вами что-то случится... Какова будет моя вдовья доля? - с миленькой улыбкой поинтересовалась красавица, с одной стороны показывая себя как особу практичную, с другой - пытаясь таким образом чуть припугнуть и отвадить Эмилио. - А Вы привезли мне что-нибудь? Ну, знаете, в таких случаях обычно дарят какие-то подарки. - девушка хитро посмотрела на сестру и вновь вернулась взглядом к мужчине.

0

35

-----> Покои супругов Монтекки

Витая лестница спускалась с верхних этажей, мягкие ковры скрадывали шаги и делали их почти неслышными. Вот и теперь, медленной и осторожной походкой Валенсия спускалась вниз, а длиный шлейф платья, сделанный как и сам наряд из дорогой ткани, светло голубым потоком струился следом за женщиной.  Спускаясь, она услышала голоса девушек и узнала их, что вызвало на её лице улыбку, а вот незнакомый мужской голос заставил женщину удивлённо приподнять брови. Останавившись перед несколькими последними ступеньками, госпожа сомкнула руки в замок и негромко кашлянула, привлекая к себе внимание.
- Прощу прощения, что прерываю Вашу беседу, - внимательным взглядом обведя всех, Валенсия одарила тёплой улыбкой Симону, Софию и задержала взгляд на госте, одарив его милой и восхитительной улыбкой. Если в комнате она могла себе позволить слабость выглядеть уставшей и слабой, то теперь это было бы непозволмительной роскошью. Она представляла этот дом, эту семью, и всегда глядя на мужа с восхищением, она хотела что бы он гордился её и сама женщина хотела быть под стать ему. Поэтому собравшиеся внизу увидели именно хозяйку дома ... сильную, красивую, с высоко поднятой головой, и с великолпной осанкой (этому её научили танцы, которые она так любила).
- Здравствуйте синиор. Извините, что не встретила Вас сразу. Мне немного не здоровилось ... и слуги решили меня не бесопокить. Но теперь я готова искупитьс вою вину и уделить Вам своё свободное время и внимание. Пройдя мимо девушек, и кивнув им в знак приветствия, она грациозно и почти неслышно подошла к гостю и протянула ему руку для поцелуя.

Отредактировано Леди Монтекки (2010-09-23 04:29:01)

0

36

Девушка встала, приседая в реверансе, когда в гостиной появилась ещё одна особа. Эта женщина была одной из тех немногих, к которым Симона питала уважение, однако и оно было такого качества, что могло вызвать лишь усмешку. - Добрый день, синьора. - с улыбкой поприветствовала она, стараясь всем своим видом выделиться пай-девочкой на фоне Софии, которая ещё не успела поприветствовать тётю. - Дядюшка вернулся? - во взгляде девушки, в её голосе прослеживалось сильное напряжение. Она судорожно соображала, как же выкарабкаться из этой ситуации не в роли синьоры Вампа. Разумеется, чтобы получить согласие нужно объяснение причины, почему она хочет так. Но что я скажу?! - отчаянно думала Симона, находясь уже на грани срыва. Ей впору было заплакать, но она продолжала сохранять невозмутимый вид. Будь проклят! Проклят тот бал! Ах зачем же, глупая Симона, ты согласилась на дядины условия? Бог мой, да если бы я не пошла на тот бал, мне бы не нужно было сейчас... Нет, всё так, как есть. Но судьбы не существует - я не могу пустить это на самотёк. Важен лишь человек, лишь человек может изменить всё. Если ничего не получиться, я... Всё будет так, как я думала сначала. Я разобью Меркуцио сердце, лишь бы не давать ему надежду, не подвергать его опасности. Думая об этом, девушка словно отключилась, совершенно забывшись. Из такого странного транса её вывел поцелуй руки и уход Эмилио, Софии уже не было в комнате. - Тётушка! - Симона ни с того ни с сего бросилась к Валенсии, вцепившись в её одежду, и начала горько плакать. - Вы должны поговорить с дядей! Пожалуйста! Я не хочу замуж за этого Эмилио Вампа! Я не могу этого сделать. - шептала она так быстро, что едва можно было сразу разобрать то, что она сказала. Синьора Монтекки ещё ни разу не видела, как она плакала.

0

37

Валенсия проводила Софию немного надменным, но всё таки тёплым взглядом. Затем попрощалась с Эмилио, который немного удивил женщину целью своего визита. Конечно, это было вполне ожидаемо, но тем не менее. Теперь жизнь Симоны пойдёт совсем по другому. Эх, молодость ... как же прекрасно то время и как быстро оно проходит. Воспоминания о том, как она впервые вошла в этот дом увлекли её за собой в пелену воспоминаний и блаженная, немного мечтательная улыбка озарила бледное лицо женщины. Но тут из объятий задумчивости её вывела весьма бурная реакция Симоны, выразившаяся в той форме, которая была чужда женщине. Во-первых она вцепилась в неё, а во-вторых ещё и слёзы .. их этих глаз казались настоящим чудом. Привыкнув видеть перед собой сильную, гордую, своевольную девушку, в голове Валенсии не желало совмещаться теперешнее состояние девушки с присущими ей нормами поведения. Поначалу растерявшись, через некоторое время Леди Монтекки приобняла Симону и прижала к себе. Гладя её по волосам и собираясь с мыслями, Валенсия осторожно подвела её к  небольшому диванчику и отцепив от себя, усадила на него. Сама же села рядом, взяв девушку за руку и аккуратно поглаживая её по волосам.
- Симона .... к чему слёзы? Почему ты не хочешь идти за Эмилио?, - тон был не строгим как при допросе, но напряжённым. Она не привыкла к столь открытому выражению эмоций с стороны кого-либо и ей не нравилось поведение Симоны, но видя состояние племянницы, Валенсия не решилась читать ей нотации, а для начал хотела понять причину этой истерики. Это немыслимо ... представляю, что бы было если бы я устроила такое отцу или матушке. От такого предположения Валенсия чуть было не содрогнулась ... Тем не менее она не отрывала тёмных глаз от лица девушки, ловя каждое её движение и истолковывая по своему.

0

38

Симона ненавидела себя, ненавидела за эту слабость. Лишь жалкая тень своей матери... - то и дело проносилось в её голове, но как бы ни старалась, девушка ничего не могла с собой поделать. У неё была паника, истерика, называйте как угодно. Ясно только одно - сейчас ей было страшно как никогда в жизни. Если кто-то узнает о произошедшем всё будет кончено. Я покончу с собой. Лучше умереть, чем видеть, как твоя репутация рушиться, всё рушиться. Нет, рано унывать! Я должна бороться, должна быть сильной. Должна... Она удивлённо взглянула на тётю, которая гладила её по волосам, обнимала её. Мысли унесли девушку в детство. Её мать никогда не утешала её. Стоило девочке только сделать шаг, чтобы заключить мать в объятия, как та беспристрастно отталкивала её. И это было нормой, никто не страдал из-за этого. Наверное, Симона не чувствовала себя нелюбимой только потому, что у неё был отец, не чаявший в ней души. Нет, нельзя сказать, что мать не любила её. Скорее всего она любила ту Симону, которую хотела вылепить из дочери, будущую Симону, не милую малышку, которая ещё не умела лгать, плести интриги, сдерживать слёзы, но уже во всём подражала матери. Монтекки очнулась, чуть крепче сжимая руку Валенсии и с мольбой заглядывая в её глаза. Она была разбита. - Ах, простите меня, дорогая тетушка, простите. Я несдержана - это моя большая оплошность. - произнесла она, уже было начиная успокаиваться, как вдруг снова разрыдалась. - Вы ведь женщина, Вы должны понять меня, Вы... Я люблю другого. Нет, молчите, не говорите мне, что это глупости, что любовь и брак - различное. Я всё это знаю. Дело совсем в другом... Я была с ним, была с ним близка. Завтра он хотел просить моей руки, уже завтра я стала бы его невестой, но Эмилио Вампа... Теперь дядя... Уж лучше мне умереть. Я не вынесу позора. Вы можете корить и ругать меня, я сама тысячу раз охотно сделаю это, но это ничего, НИЧЕГО не изменит! Вы, быть может, догадались о ком я... Конечно, Вы догадались. - высвободив руку, Симона закрыла лицо ладонями, боясь, действительно боясь того, что ей скажет тётя.

0

39

Глядя на девушку, Валенсия не знала что и ответить. Насколько же сильна боль, что Симона не в силах держать её в себе? Никому и никогда она сама не показывала слабость ... даже перед мужем Валенсия считала это непозволительной роскошью и этому же учила Софию и Симону. Женщины сильнее мужчин, так как могут иметь над ними власть и помыкать ими, но к сожалению и мужчины так же имеют права над нами и силу, данную им ещё их отцами и прадедами. Такое время, что женщины ничего не могут противопоставить мужчинам, но внегласно они могут помыкать ими с помощью кокетства, флирта или вызывая в них непреодолимое желание. В этом и есть вся сила женщин и их превосходное искусство. Когда Симона сильнее сжала руку женщины, Валенсии захотелось прижать к груди девушку, но внутренняя "стальная" Леди Монтекки была очень возмущена этим поведением и не могла позволить Валенсии столь открытого выражения чувств.   
Ах, простите меня, дорогая тетушка, простите. Я несдержана - это моя большая оплошность. Валенсия только было собралась ответить, как новая тирада Симоны заставила её умолкнуть.
По мере "выговаривания" Симоны, брови Валенсии поднимались всё выше и выше, как будто пытаясь и вовсе сойти с изумлённого лица женщины. Боже, она .. была близка?! Но если теперь это откроется ... Злость и гнев охватили всё нутро женщины. Она встала с софы и отвернулась от неё, стараясь успокоиться и не срываться на и без того, убитую Симону. Сжав руки в кулачки, благо прикрытые длинными и широкими рукавами, она развернулась к племяннице. Ох, сейчас казалось от её взгляда голов воспламениться даже воздух. Где это видано?! Девушка была в чужой постели ещё до замужества?! Это удел блудниц и шлюх .. но никак ни дам высшего общества.
- Симона .. чем ты думала раньше?! Ты хоть понимаешь что ты наделала?! Ты .. ты ... опозорила себя! Поступила как ... уличная девка!, - последнее процедила сквозь зубы и сказала едва слышно, но вполне чётко. Затем сделала шаг к девушке, с ужасом заглядывая ей в глаза. Если факт твоей .. , - почти одними только губами, - твоего взросления откроется, то нам не избежать позора. Это наложит отпечаток на всю нашу семью, да и ты станешь .. Боже, Боже .. Вот значит как ты нам отплатила за то, что мы дали тебе крышу над головой, шанс выбраться в свет Вероны. Пройдясь по гостиной, она снова села на софу, взяв лицо Симоны в свои руки. Девочка моя ... тот, с кем ты была .. это Меркуцио? Ведь так?!. Голос её был уже спокойнее, но в глазах была нименьшая паника чем и у самой Симоны. Ни дай Бог об этом узнает ... твой дядя. От этой мысли по телу Валенсии пробежали мурашки. Глядя на племянницу холодным и колючим взглядом, она сама чувствовала как её бьёт мелкая дрожь. Что же ты наделала?, - почти обесиленно и прикрыв глаза. Первая волна злости прошла, осталось лишь опустошение и осознание того, что скоро будет если не буря, то ураган точно.

Отредактировано Леди Монтекки (2010-11-24 08:30:32)

0

40

Симона слушала, не смея возразить, отвести взгляда. Бывают такие моменты, когда оправдываться просто глупо. Девушка понимала, что разжигать костёр ярости тёти весьма опрометчиво, ведь чем раньше она успокоиться, тем раньше поможет своей бестолковой племяннице. Благо, она не знает о слухах, что расползлись по городу сегодня утром. Кем же она будет считать меня, если узнает и об этом? Монтекки горько плакала, положив все силы на то, чтобы себя успокоить, но слёзы злости и обиды всё не исчезали, всё струились по фарфоровым бледным щечкам. Она была зла на саму себя, проклинала тот момент, когда вошла в комнату Меркуцио, но в то же время не считала себя виноватой, не жалела об этом. В какой-то миг лиловые губки растянулись в блаженной улыбке. Мурашки пробежали по коже от воспоминаний о тех сладких минутах, что они были вместе, Симона с трепетом сжала пальчиками пуговицу, которая всё ещё находилась в крохотном кармашке, спрятанном между складок её платья. Она очнулась лишь тогда, когда заметила на себе строгий, прожигающий взгляд. Только сейчас девушка поняла, какое это неприятное ощущение, ощущение, которое она часто заставляет испытывать своих собеседников. - Синьора, Вы можете ругать меня. Ваши слова не будут новы для меня, я сама давно себе их сказала. Я люблю его, а он любит меня, и не жалею о том, что сделала, поверьте. - и вот настал тот момент, когда Симона из разбитой маленькой девочки снова превратилась в ту снежную королеву, коей её все привыкли видеть. - Вы не давали мне шанса, синьора. Такова была воля моего отца. Если Вы желаете, я тотчас отправлюсь в свой особняк. Признайтесь, что подобная сделка была выгодна и для меня и для моего дяди, поэтому Вы не в праве попрекать меня. - возможно, это прозвучало довольно дерзко, но это было правдой. Пусть, она поступила неправильно, глупо, но она никогда не позволит обращаться с собой так, искажать факты. - Не важно, кто это был теперь... Если Вы поможете, он станет моим мужем, если нет... Я сделаю всё, чтобы не подвести Вас. Я могу убежать, я могу... Я убью себя!

0

41

Внутри Валенсии бушевала целая феерия чувств, которые попеременно захватывали власть над ней и её разумом. Это были и злость, и обида, и гнев ... а главное страх .. страх за честь и доброе имя семьи. Когда же Леди представляла реакцию мужа на подобную новость, ей становилось не просто не по себе, её начинала бить мелкая дрожь. 
Синьора, Вы можете ругать меня. Ваши слова не будут новы для меня, я сама давно себе их сказала. Откинувшись на спинку софы, женщина круговыми движениями потёрла виски и тихо ответила.
-А что толку теперь тебя ругать? Всё, что было в твоей власти ты уже сделала ... или потеряла, - горькая усмешка проскользнула по бледно по розовым губам Валенсии. И чем только ты думала? А твои чувства ...  Ты должна была беречь себя для мужа. Любить тебе никто не запрещал и запретить не может, но нравы и нормы этой жизни ты знаешь не хуже меня! Резко взглянула на неё, но уже без той безумной злобы, а скорее с усталостью и может быть даже долей сочувствия, которое вмиг исчезло когда Симона стала такой как обычно, привычной её глазу и сердцу. Ты не можешь самой себе простить слабость .. похвально. Её последующие слова женщина воспринила спокойно и ни один мускул на её лице не дрогнул. Затем медленно встав с софы, она подошла к столику и налила себе в кубок воды, медленно сделав из него пару глотков. Тишина в гостиной была режущей уши и Валенсии на какой то момент очень захотелось закричать, но представив как это будет выглядеть ... Уголки губ дрогнули в улыбке, но затем она повернулась к Симоне, всё ещё держа кубок в руках.
- А теперь послушай меня. Ты ничего не посмеешь сделать без ведома дяди или моего. Уехать из особняка ты сможешь только с его позволения, но если выразишь такое желание, то тебе придётся объяснить ему причину. Думаю .... этот вариант тебе не по душе. Если же ты решишь убить себя, - она поставила кубок на столик и замолчала на пару секунд, - тебе не хватит духу. Ты слишком любишь себя, ценишь ... да и самоубийство это не выход. Если не заплатишь в этом мире, то в том придётся платить двойную цену. Снова сев рядом, она продолжила.
- Если это Меркуцио, то я попробую придумать для дяди доводы и потянуть время, чтобы он успел попросить твоей руки. Но обещать тебе я ничего не могу ... я только могу попытаться спасти тебя и свою семью от позора, - заглянула в глаза девушки. Об этом никто не узнает .... я постараюсь сделать что - нибудь не открывая истиных причин .. ему. Конечно же она имела ввиду своего мужа.

0

42

Она была искренне благодарна этой женщине, но именно в тот момент, когда Симона осознала это, она поклялась себе, что никогда не выкажет эту благодарность в полной мере. Ей всегда нравилось общаться на грани. После смерти её матери в этом мире не оказалось человека, которого она бы всецело уважала и не смела возразить. И даже сейчас, когда её репутация висела на волоске, девушка предпочла балансировать на грани свободомыслия и хамства, категорически не разрешая себе последнего. - Мой риск был не велик. И даже сейчас, если найти способ избавиться от этого синьора, который сам не понимает, на что обрекает себя, то всё обойдётся. Я не предвидела того, что ко мне могут посвататься. Никто не делал этого с тех пор, как я надела траур. Между прочим, Софии тоже пора бы уже быть замужем, однако к ней не приезжает никто. Ну почему же всё так?.. - девушка надула губки, подходя ближе к тете. Теперь, когда ей удалось чуточку обдумать и анализировать происходящее, всё не казалось ей таким ужасным, однако в груди невыносимо защемило при мысли о том, что ей придётся оставить Меркуцио, придётся сделать так, как она и хотела в самом начале. Монтекки смерила тётю ледяным, прожигающим взглядом, когда та сказала, что ей не хватит духу покончить с собой, но слова о расплате в том мире вызвали смех, который, должно быть, немало удивил женщину. - Уверена, таких ангелов, как я, в ад не берут. Что до отсутствия во мне силы воли, чтобы свершить этот смертный грех, то Вы ошибаетесь. В этом есть некая философия, не находите? Умереть тогда, когда лицо твоё ещё не покрылось отвратительными морщинами - единственное счастье, когда тебе не за что держаться. - с твёрдой уверенностью в своих словах ответила Симона, но тут же тяжело вздохнула. Из неё на миг исчезла вся спесь, девушка смиренно опустила голову. - Если у Вас получиться, я буду обязана Вам всем, что имею.

0

43

Никогда Валенсия не испытывала сильной любви к девушке, и поначалу она очень раздражала Валенсию, но затем наблюдая за Симоной, она начинала проникаться к ней если не любовью, то хотя бы уважением, симпатией пониманием. Сейчас вспоминая тот минутный порыв девушки, Леди Монтекки испытывала восхищение и в очередной раз убедилась в том, что Симоне не суждено оказаться в невыгодном положении. Любую ситуацию она сможет подогнать под свою выгоду, но вот получится ли это сейчас ..
- Но ведь ты понимала, что не можешь вечно прикрываться трауром и когда-нибудь станешь госпожой чужого дома, - Чуть склонила голову набок, - а София, - протянула слова, немного задумавшись, - насчёт неё я и сама уже думала. У меня есть идея ... но мне для начала нужно поговорить с твоим дядей. К сожалению в наше время, всё решают мужчины и наша участь следовать за ними и быть лишь их тенью.  
    Слова же Симоны про старость нисколько не удивили женщину и вызвали лишь улыбку на её лице. Как же она глупа ...но молодость хоть и даёт нам много, так же немало и отбирает. Разум и здравомыслие например ... Привычный и жёсткий взгляд Симоны не произвёл на Валенсию никакого впечатления. Она лишь сделала небольшой шаг навстречу девушке и приподняла подбородок, показывая некое превосходство над девушкой и более больший жизненный и личный опыт.
- Зато лишив себя жизни ты можешь лишить себя ещё большего счастья. Например, сделать кого-то счастливым и выполнить своё женское предназначение ... стать матерью, - изящно и осторожно приподняла подбородок девушки и пустила своё лицо, отчего глаза её блеснули в полумраке гостиной. Затем она присела на софу и поправила платье, подол которого прекрасно по цвету сочетался с нежно голубым цветом софы.
Если у Вас получиться, я буду обязана Вам всем, что имею. Валенсия взглянула на Симону и увидев как та сникла, сама ощутила .. нет, не жалость. Сочувствие и желание помочь .. Конечно, вину с девушки она не снимала, но и понять её она могла. Немного подумав и сломив ту неприкосновенную и властную, Валенсия поникла плечами и обняла девушку, прижимая её к себе. За всё это время это было может даже и первый раз, поскольку Симона никогда не давала повода жалеть себя.

0

44

Девушка застыла в недоумении, угодив в объятия тёти. Она догадывалась, какие чувства побудили женщину сделать это, и ей это совсем не нравилось. Жалость? Разве бывает что-то хуже? Уж лучше тебя будут порицать, ненавидеть, или окутывать розовыми слюнями, признаваться в любви, подносить цветочки, но только не жалеть. Жалость даже хуже смерти, но смерть влечёт за собой жалость. Люди, одумайтесь! Жалость для слабаков. Она направлена на слабых и исходит от них. Жалость! Она размягчает, разлагает душу, словно гадкая зараза. - Я не позволю Вам! - воскликнула Симона, отпрянув от тётушки. Губки её были надуты, а от её взгляда, казалось, по гостиной загуляла метель. - Возьмите нож и воткните мне в спину, и это будет не так омерзительно, как то, что Вы делаете. Чем я заслужила такое? Ох, синьора! Не представляете, как я зла! - отвернувшись, заявила девушка и сложила руки на груди. - Ах да... Я лучше умру, чем дам ему к себе притронуться, а счастье рядом со мной невозможно. Если я несчастлива сама, я сделаю несчастливыми всех в округе. - Монтекки вспомнила то, что сказала ей Валенсия несколько минут назад. Стать матерью... Неужели это стоит того? Увеличить свою талию на несколько сантиметров, заняться хозяйством... Это был самый страшный кошмар. Ещё добавить к нему жалость и жить действительно не хотелось. - Тётушка, умоляю Вас, идите и поговорите с ним, пока не стало действительно поздно, а я подожду Вас в саду. Вы можете не успеть и быть мне женою Эмилио Вампа, хотя я, впрочем, предпочла бы склеп супружескому ложу. - как-то странно усмехнувшись, закончила она и, присев в реверансе, вышла из комнаты, заламывая руки. Я пропала. Клянусь, я пропала...
-------Сад.

0


Вы здесь » Vous êtes à Vérone, la belle Vérone » Вилла Монтекки » Гостиная