Vous êtes à Vérone, la belle Vérone

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Vous êtes à Vérone, la belle Vérone » Квесты » Брак — и не рай и не ад, это просто чистилище.


Брак — и не рай и не ад, это просто чистилище.

Сообщений 31 страница 60 из 60

31

Слова Эмилио вновь вызвали её смех. Смеялась она красиво, показывая ровные белоснежные зубки, но сколько самовлюблённости было в её глазах. Когда же Симона довольно быстро закончила, на её хорошеньком личике отразилось всё презрение, что она испытывала, слушая супруга в эти секунды. - Как же ты ошибаешься! Обойди весь свет и попробуй найти ту, кто хоть вполовину похожа на меня! Ты же отличаешься от остальных лишь тем, что Эмилио Вампа - единственный мужчина, который не понимает, насколько я уникальна и не ценит меня! - всё было произнесено с лукавой улыбкой, но слова её отчасти были правдой. Какой же ты дурень! Ты злишься из-за того, что я танцевала с Меркуцио, но решительно не видишь, что он уже давно в моей постели! Никто не смеет обращаться со мной так, как обращаешься ты, но и тебе я более не позволю! Я заурядная? Обыкновенная? Да я тебе не кухарка какая-то, чтоб ты мог подобным образом вести себя! Я королева... Хммм.  Убегу! Убегу с Меркуцио туда, где ты не найдёшь меня! Вот тогда-то ты поймёшь, что потерял нечто ценное и исключительное! О, нет...
Девушка вздрогнула, стараясь не забываться и отвечать на поцелуи, когда мужчина проник в неё. В голове мгновенно возникло осознание всего происходящего, её словно облили ледяной водой. Резко распахнув глаза, Симона уставилась на него, прерывая очередной поцелуй и дёрнулась, желая помешать ему, сбросить, что угодно, чтобы это прекратилось. Ах ты..! После всего, что ты сделал!

0

32

Эмилио не знал, почему это произошло, но в любом случае Симона стала ему невыносимо противна! Её смех, её презрение- всё это убивало его! На сей раз он решил оставаться гордым, он пожалел обо всём. Вплоть до того, почему он на ней женился?! Ему хотелось ударить её, но это слишком грубо. Как он мог потерять контроль над ней? Как  мог следовать этим животным инстинктам! Он посмотрел на неё взглядом, полным презрения, злости и даже гнева! Он был её МУЖ! Да как она вообще посмела. Поэтому Эмилио , почувствовав её сопротивление, решил удовлетворить её желание. Он принял полусидячее положение, опершись на спинку кровати. И не смотря на неё, говорил резко и отрывисто! Ой, самодовольная! Ты такая наивная! Да есть женщины, которые если и не в милионны то в десятки раз лучше тебя! Заметь я говорю про красоту! Вообще-то Эмилио говорил правду, это было слышно даже по его голосу. Он признавал красоту Симоны, но действительно встречал девушек, ничуть не уступающих ей в красоте! Да я не стараюсь быть самым лучшим и уникальным! Забудь! Он резко посмотрел на неё. Ему никогда не понять женщин! Они глупы! Она в частности просто дура! Она сама считает себя просто красивой куклой, придавая себе особые качества! Если ты так говоришь, то ты дура! Пока он о чём-то думал, глаза его были направлены в потолок, но потом он игриво заглянул в глаза Симоны. Если честно, то я тебя не понимаю! Нет, правда! Скажи мне сейчас (только прошу тебя не лги) чего ты хочешь? Эмилио ухмыльнулся. Всё это было сущей ерундой!

0

33

Девушка облегчённо вздохнула, добившись своего, и, подобрав с пола сорочку, быстро надела её и уселась на край кровати, пытаясь перевести дух и больше не думать о близости с ним. Внизу живота всё ныло и ломило, желая его плоти, но Симона прилагала все усилия, чтобы это уничтожить и не смотреть на мужчину с неизвестно откуда возникшим вожделением. Эмилио заговорил. Неизвестно, хотел ли он оскорбить её, но задеть - определённо. Она болезненно побледнела, посмотрела на свои руки, оглянулась, чтобы увидеть в зеркале своё лицо, которое не то из-за освещения, не то из-за чего-то другого, внезапно показалось ей не таким прекрасным. - Ложь! - выкрикнула девушка, но умело сдержала слёзы, который вот-вот грозились хлынуть из чудесных синих глаз. Руками она стиснула свою голову, словно желала сжать всё то, что только что услышала, уничтожить мысли о том, что кто-то может быть лучше неё. - Кто они?! Кто?!! - кричала Симона, судорожно хватая ртом воздух. - Этого не может быть! Был бы во мне хоть один изъян, я бы поверила тебе, но... Лжец! Лжец! - повторяла она, бегая взглядом от зеркала к Эмилио, всем сердцем ненавидя его в эти минуты. - Ты можешь унижать меня, оскорблять, но твоей я не стану! Ты меня не сломишь, Эмилио Вампа! Ты слышишь меня? Никто никогда не полюбить тебя, потому что ты жесток, и с тобой рядом даже самый прекрасный цветок вскоре превратиться в горстку мёртвой соломы. Тебе подчиняются, пока у тебя есть сила, но, стоит тебе отвернуться, как кто-нибудь нанесёт удар со спины. - ледяным тоном, очень жестко приговорила девушка и с презрением посмотрела на мужа. Его последний вопрос просто вывел её из себя. Метнувшись к полу, она подхватила нож, который заметила ранее (он, судя по всему, выпал из ножен на одежде Эмилио), и, запрыгнув обратно на кровать, приставила его к горлу мужчины. - Я ненавижу тебя, чудовище! Я убью тебя! Ненавижу! - едко шептала Симона у самых его губ.

0

34

Вампа ликовал! Он снова брал вверх над Симоной. Он самодовольно усмехнулся, чувствуя твёрдую землю под ногами, ведь в словесной борьбе он уже побеждал её. Её истерики, муки, похоже Эмилио ещё никогда не видел супругу такой, он пристально следил за каждым движением, в какой-то момент ему стало жалко её. Да, мне жаль её, мои слова (но они правдивы, Эмилио, ты это знаешь) вывели её из себя! Если мне её жаль, значит этот человек жалок в моих глазах! Фу, отвратительно быть жалким! У Эмилио были свои взгляды на жизнь, но бешенство Симоны нарушало все стереотипы. Она бешено бегала к зеркалу. Кто они? Да зачем это тебе? Ты всё равно их не знаешь, потому что если б знала, не удивлялась бы моим словам! И потом я хочу, что бы они жили, а ты сумасшедшая!!! Успокойся! Он не выдержал и схватил её, потом выпустил, подумав, что бесполезно! Час назад ты тоже мне говорила, что не станешь моей. Он сказал это спокойно, но с ярко выраженной издёвкой. Мне всё равно! Мне не нужно, чтобы меня любили. Конечно же, ему это было нужно, но почему-то именно в эту минуту её слова не задели его. Какой удар сзади?! Что за чушь ты несёшь?! Да ты просто-напросто чокнутая! Не хочу хотя бы до завтрашнего дня иметь дел с тобой! Он уже было успокоился, но вдруг увидел нож! Эмилио почувствовал холодное прикосновение ножа. Но надо сказать он ничуть не испугался. Холоднокровным тоном говорил и смотрел куда-то вдаль, но ,нет, не было в нём страха! Симона побеждена! Браво, Эмилио! Ты не посмеешь этого сделать. И потом я в сто раз сильнее тебя! Он ничего не предпринимал, однако уже начинал понимать, что это неизбежно.

0

35

Девушка не отрываясь смотрела в его глаза, которые в этот миг показались ей чёрными и бездонными, похожими на бездну. В этот момент она поняла, кем является её муж. Он был сущим дьяволом, в котором не было ни любви, ни сострадания ни к одному живому существу. В этом мире, казалось, вообще нет существа или предмета, способного вызвать в нём это чувство. Душа его была мертва, оттого всё ярче было заметно её гниение. Симона с ужасом находила в себе желание разорвать его на мелкие кусочки, причём делая это медленно-медленно, стараясь причинить как можно больше боли. Минуты растянулись в вечность. Адреналин разливался по её телу, заставляя сильнее сжимать рукоять ножа, в ушах бешено стучало сердце. Девушка не сводила с мужа глаз. - Ты очень сильно ошибаешься и многого обо мне не знаешь, Эмилио! Ты ведь сам сказал, что я сумасшедшая! Что же мне помешает убить тебя? - со злостью, раздирающей её изнутри, шептала Симона, находившаяся сейчас так близко к нему. Помимо всего прочего, запах его тела, не спавшее ещё возбуждение, которое она чувствовала через сорочку, его грубоватая кожа, сводили её с ума, нагнетая ситуацию. Она испытывала самую настоящую дикую, животную страсть, за которую всего несколько минут назад ругала Эмилио. - Я могу быть твоей телом, но я никогда, никогда не стану твоей душой! Я принадлежу только себе! - гордо объявила Симона, слегка надавив на нож, чтобы ещё чуть-чуть и у него пошла кровь. Казалось, что в этот миг Симона и вправду обезумела и вполне могла хладнокровно убить его. - Кто они? Что есть в них, чего нет во мне?

0

36

Эмилио пришлось задуматься. Ему показалось, что он переборщил со своим напором. Зачем это? Ты ведёшь себя, Эмилио, как животное, ничего не чувствующее! Хотя в принципе это так и есть! Сначала она опозорила меня на балу, потом парировала мне, но в этой словесной борьбе не выиграла, Боже, она просто рыдала из-за моих слов! Потом она поцеловала меня, я помню ещё недавнее возбуждение...но она всё испортила! Эмилио было досадно от того, что он потерял её после всего, потерял близость. Он всё ещё был возбуждён, он всё ещё чувствовал супругу. Её безумие не пугало его ни капельки. Ничто тебе не помешает?Ты хочешь, чтобя я умер? Как глупо! И что тебе это даст! Мне всё равно, я не хочу жить! Жизнь скучна, всё равно лучше смерть от ножа, чем жизнь с ТОБОЙ! Он не был зол, однако все слова кричал. То ты принадлежишь мне телом, то нет, определись уже наконец-то! И твоя душа мне не нужна! Уясни это раз и навсегда!!! Эмилио просто орал, наверно даже слуги могли услышить его за несколькими дверьми. Но ему стало плохо, Симона нравилась ему, как женщина. Она не была глупа, была красива! Она не была ему не безразлична, а он был ей ненавистен, это огорчало его. Почувствовав движение ножа, Эмилио вздрогнул, но не от страха, а скорее от неожиданности. Я же тебе уже говорил, что ты их не знаешь. Это ответ на первый вопрос, а это на второй. Их общая красота лучше, не намного, но всё же лучше. Если рассматривать в деталях, то, наверно, глаза и губы, и ещё нос. У тебя симпатичные, но там просто великолепно. Это правда! Я не вру! Что зарежешь меня! Ты не смеешь, ведь ты мне ... Он не закончил, струсил. Решил, что это уж слишком! Он не умеет чувствовать!

0

37

С каждым его словом девушка выходила из себя всё больше и больше. Даже только взглянув на неё можно было сразу же назвать её безумной. Спутавшиеся волосы рассыпались по плечам и спине, глаза горели пламенем, но рука её не дрожала, пальцы крепко обхватили рукоять ножа, что говорило лишь об одном - стоит Эмилио сказать что-то не так и она перережет ему глотку. Симона шумно дышала у самых его губ, не сводя с мужчины глаз и при малейшем его движении чуть сильнее надавливая на нож. Его замечания вызвали у неё безумную улыбку, а затем смех, смех, не предвещающий ничего хорошего. О, как же ты прав, Эмилио! Я превращу твою жизнь в ад! Я сделаю так, чтобы за спиной твоей ходили сплетни о неверной жене, о которых ты не будешь даже подозревать! Как ни печально, эти сплетни будут чистейшей правдой. Нет, я убегу! Убегу с Меркуцио! Убегу далеко-далеко... - Тогда ты и подавно умрёшь! - прошипела девушка, надавив на лезвие ещё сильнее так, чтобы оно впивалось в кожу Эмилио. - Строптивая жена, нет наследника, вообще нет детей! Да что ты сделал в своей жизни? Бессмысленное, праздное существование! Разве ты можешь вот так, без причины, отдать жизнь? О, твоё желание - закон для меня! - она усмехнулась, придвигаясь к его губам ещё ближе. - Удивительно! У тебя нет своей, но и моя тебе не нужна. Я могу отдаваться тебе по ночам... Иногда... Но я никогда не буду твоей! Ты, привыкший обладать чем-то в полной мере, никогда не получишь меня! - торжествующе завершила Симона, но тут же вздрогнула и похолодела. Не может быть... Потерянный взгляд. Девушка дотронулась рукой глаз, носа, губ, общупывая своё лицо и пытаясь понять, что же в нём не так. Внутри словно что-то оборвалось. - Симпатичные? - сдавленно переспросила она, не веря своим ушам. - Ты лжёшь... Не может быть... Что во мне не так? ЧТО? - кричала Симона, сжимая рукоять так сильно, что побелели пальцы. Взгляд её вновь начал метаться от зеркала к Эмилио. Убрав нож от его шеи, девушка, не долго думая, влепила мужу хлёсткую пощёчину и обмякла, падая на его грудь и теряя сознание.

0

38

Эмилио с каждой секундой терялся, пропадал, ничего не понимал. Это напряжение между ними убивало его. Он несколько раз моргнул быстро-быстро, стараясь понять, что это не сон. Нож был просто вплотную к его шее. Он не боялся, но уже не мог сопротивляться Симоне. Слова просто не соскоьзали с его губ. Но он не врал, жизнь ему не была нужна! Ты только что сама мне назвала причины, почему я могу отдать свою жизнь! Ты мне не нужна! Убей! Он кричал, кричал, кричал, но знал, что толку от этого мало! Не нужна! Ты будешь иногда отдаваться мне по ночам! О, избавь, мне это не нужно. Шлюх и так полно на улицах! Эмилио увидел реакцию жены на его слова. Да, она была разбита, повержена. Называйте, как хотите. Теперь он думал уже попрощаться с жизнью. Ох, она убьёт меня за эти слова, но я не лгу! Что сейчас до этого? Боже, какая нелепая смерть! Ноя достойно расстанусь с жизнью...или нет! Я не умру. Я заломлю ей руки, от неожиданности она не сможет перерезать мне глотку! А потом... Он лукаво улыбнулся, придумывая месть. ...я отправлю её до конца дней в монастырь! Опозоренной! Он зло улыбнулся, все его чувства к ней улетучились, она была ему не безразлична, но теперь эта мысль потерялась в его голове! Сейчас он хотел ЖИТЬ! Ох, он врал, когда говорил, что жизнь и Симона ему не нужны! Нужны и ещё как! Он хотел застать её врасплох,но она опередила его, убрав нож. Лицо его как могло выражало недоумение, затем резкая пощёчина, которая вернула его к жизни, а затем её обморок. Эмилио тяжело вздохнул. Пока она не видела, но возможно приходя в себя, чувствовала то, что Эмилио нежно, может, даже радостно и облегчённо обнял её, потом нежно поцеловал и убрал растрёпанные волосы. Неужели этот кошмар закончился? Боже, я каюсь за то, что сделал! Эмилио молча сидел и ждал, когда к его супруге вернётся сознание.

0

39

Какой то малой частичкой своего разума Симона продолжала цепляться за своё сознание. Она чувствовала всё до мельчайших деталей: объятия, поцелуй, прикосновение к волосам, но чувствовать было не достаточно - она не могла осознать. Всё это нравилось ей, ей было спокойно и хорошо. В действительности же, если бы девушка хоть чуть-чуть понимала бы, что происходит, она пришла бы в бешенство. Что за странный человек Эмилио Вампа! Унизит, изничтожит, растопчет, но соберёт по кусочкам, приласкает и сделает вид, что ничего не было. Против своей воли, Симона иногда велась на этот трюк, но сейчас, даже не имея возможности хорошо подумать, она всем сердцем хотела только одного - убежать от этого ужасного человека. Рядом с ним, как девушка и сказала, она постепенно чахла, угасала. Красота её оставалась прежней, но внутренний стержень уже дал трещину, а это означало для неё потерю всего. Девушка приоткрыла глаза, рукой сжав простыню. Вид у неё был болезненный и для тех, кто знал её хоть капельку, было бы понятно, что дело не только в обмороке, что она действительно больна, но чем? Симона чувствовала тепло супруга, отчего становилось ещё хуже. Она прикрыла глаза и заплакала, заплакала так горько, как не плакала никогда. Жизнь её перевернулась, когда девушка осознала слова Эмилио о её красоте, смысл пропал. Теперь она казалась самой себе просто обычной, ничем не примечательной и переносила это с особой болью и мукой. Я всегда останусь лишь её тенью, во мне слишком много от отца...

0

40

Пока Симона лежала без сознания, Эмилио много думал, размышлял. В какой-то момент он осознал, что все его мысли текут в странном направлении, которое сводилось к одной цели. Цель эта заключалась в разрыве брака Эмилио Вампы и Симоны Монтекки. Да, эта мысль преследовала его. Он оставит её, кинет, что угодно, но брак их разорвётся на мелкие кусочки. Он уедет из Вероны, поедет в Рим, в крайнем случае покинет Италию, а она? Он не знал, что будет с ней. Но решил, что его супруга не останется в беде, найдутся люди, которые ей помогут. Эмилио остро ощущал надобность разрыва между ними. Сегодня она чуть не убила его! А что будет завтра? Эмилио тяжело вздохнул, сколько новых проблем выпало на его голову. Вампа не знал, как отвлечься, как вдруг заметил, что Симона приходит в себя. У неё был ужасный вид, Эмилио решил, что это от перевозбуждения, просто-напросто обморок. Отдохнёт, полежит, и всё как рукой снимет. Он виновато заглянул ей в глаза, в его взгляде читалось сочувствие и , бесспорно, чувство вины. Что можно сказать? Он был очень противоречивым человеком. Бросался в крайности. Когда Симона заплакала, Эмилио обречённо склонил голову. Да, я исчезну из её жизни...ради себя! Это глупый вопрос, но всё же:как ты себя чувствуешь? У тебя очень болезненный вид. Эмилио явно что-то не договаривал, он метался, резко вскочив с кровати, предварительно аккуратно положив Симону на мягкую постель. Нечего тянуть, мне нужно сказать тебе кое-что очень важное! Боюсь, что нам придётся расстаться с тобой...навсегда! Я уеду менее, чем через неделю, ну может через две. У меня остались некоторые тут дела. И ты будешь свободна! Ты очень красива, забудь мо слова про красоту. Ты очень красива! А я дурак! Он опустился на кровать, кошмар ещё не закончился.

0

41

Она рыдала, захлёбывалась слезами. Девушка выглядела разбитой, несчастной и ещё более болезненной, чем обычно. Нервной расстройство, стресс, быть может даже депрессия, были на лицо. Состояние души, так тесно связанной с телом, отразились на её внешнем виде. Сил, чтобы остановить слёзы, чтобы не думать о плохом, успокоиться, просто не было. Первый раз в жизни чувствуя себя никому не нужной, Симона не могла этого вынести. Я не красива... Симпатичная! Кому я нужна? таких тысячи! Миллионы! Эмилио назвал меня недостаточно красивой... А Меркуцио? Он разлюбит меня, он бросит меня! Неужели я стала выглядеть хуже? Но поклонники, они ведь... Я никому не нужна! Никому! Я просто обычная, ничем не примечательная. Никому не нужна! Меркуцио не любит меня, он пользуется мной, обманывает меня...
Девушка подняла на супруга измученный взгляд. Щеки щипало от слёз, но она просто не могла остановиться, вновь и вновь думая о своей "несчастной" участи, которую, в общем-то, придумала сама. - Это потому, что я некрасива? О, я уродлива... - рыдала девушка, зарывшись лицом в подушках. - Ты уедешь в свой обожаемый Рим, найдёшь там себе красавицу, которая способна сравнится с самой Мадонной... Ты оставишь меня одну... - причитала Симона, боясь посмотреть на него, показать своё лицо. - Мне уйти? Ты не хочешь меня видеть? - сдавленный шёпот. Девушка приподнялась, стараясь не смотреть в его сторону. - Я не хочу жить! Никто меня не переубедит! Ни ты, ни ОН, ни мои братья... - она осеклась, понимая, что ляпнула, давая волю эмоциям. Она сообщила о НЁМ, но не назвала его. Симона молила Бога, чтобы муж пропустил это мимо ушей.

0

42

Эмилио отворачивал от неё свой взгляд, не мог он вынести её слез. Внутри всё горело, он проклинал себя. Зачем он сделал всё это? Он ляпнул, потому что он всего-навсего дурак. Ты уродлива?! Ты очень красива! Я ляпнул! Прсто в тот момент я ненавидел тебя! Ты не можешь просто забыть мои слова!!! Он поднял её голову и потряс её за плечи, пытаясь привести её в порядок, а точнее её мысли. Мне не нужна красавица! Я уезжаю, потому что не могу жить с тобой! Не из-за красоты, а из-за характера. И потом мне нужен наследник. Он отпустил её. Я уеду. Что же мне остаётся делать? Только уехать отсюда. Да, я не забуду ЕЁ! Но я не могу с ней жить - это невыносимо! Не уходи, но... Эмилио уже почти не слушал Симону, находясь в отчаянии, что он мог услышать от неё нового? Но однако ему прямо слух резало одно простое слово! ОН?! Кто он? Кто же? Теперь Эмилио мучил себя вопросом: кто же он? Ему приходило множество вариантов в голову, но он всегда останавливался на одном- Меркуцио! В глазах его вспыхнула ярость! Ещё бы ведь его жена, вероятно, изменяла ему. Что ты сказала?! Кто он? Или нет, дай, я сам угадаю- наш друг (или твой друг) Меркуцио! Браво, как сообразителен! Ты врала мне! Эмилио был ужасен, ярость, гнев, ужас- вот что было в его глазах. А глаза были устремлены на Симону. Он ненавидел сейчас её, как неверную жену. И ничто не могло спасти супругу Эмилио от его гнева...

0

43

- Тебе нужен наследник?! Но меня объявят бесплодной, никчёмной, если ты уедешь! - не унималась Симона, продолжая лить крокодиловы слёзы, беспричинные в своей сущности, но причиняющие ей огромную боль. Вообще, слёзы зависели от боли так же, как боль от слёз. Она плакала, потому что было больно, и ей было больно, потому что она плакала и не могла сдержать слёз. Самую жуткую роль в её состоянии сыграла пресловутая самовлюблённость, обернувшаяся жалостью к самой себе. - Неужели я не смогу родить тебе? Ты так считаешь, да? Ты так думаешь? - девушка хотела было заспорить, но её и саму настораживал тот факт, что с момента начала активной половой жизни у неё ещё не было беременности. Должно быть, ещё рано. - успокаивала она себя и тут же забывала об этом. В действительности, так было даже лучше. Если бы она забеременела от Меркуцио, то им обоим пришлось бы не сладко. Я некрасива. - вновь завертелось в её голове, вытесняя все прочие мысли. Я некрасива, есть девушки гораздо красивее меня. Но кто? О, чтоб все они пропали пропадом! Чума, чума! Пусть они умрут в страшных муках, рыдая от того, что лицо их превратиться в гниющую маску. Я взываю! Я взываю к силам вселенной! Я взываю к чреву земли! Я взываю к звездам и их тайнам! Даруй мне, и возьми все, что сможешь у меня взять. Аминь.
Мороз пробежал по её коже. Секунду-другую Симона судорожно соображала, что ответить, но когда время вышло, как ни в чём не бывало, не прекращая плакать, истерично ответила. - Да, Меркуцио! В чём я врала? В чём? Я всегда была тебе верна и Бог мне судья. Меркуцио мой друг - да, это так, он неравнодушен ко мне - быть может, но я никогда не делила с ним ложе, не дарила ему поцелуи. Он просто понимает меня. Вот и всё. Вот я пред тобой. Ты можешь судить меня.

0

44

Эмилио усмехнулся, его забавляла эгоистичность Симоны. Глупо, но подумай обо мне. Ты такая эгоистка! Никто не объявит тебя бесплодной, просто так получилось...Ну не знаю, что-нибудь придумаем. Он широко развёл руками, хотя теперь он и сам не знал, что могло быть причиной их разрыва. В большей степени он затронет Симону, а не его, потому что он, Эмилио Вампа, может сбежать от проблем, а она - нет. Эмилио её слёзы казались ложью, актёрской игрой. Симона ведь была актрисой, хорошей актрисой. Ему не хотелось верить, что она ДЕЙСТВИТЕЛЬНО плачет, а только так играет новую для себя роль, чтобы извлечь выгоду из этого. Может и сможешь, но не захочешь. Он хитро посмотрел на неё, напоминая её слова. Боже мой, если кто-нибудь из моих знакомых слышал это, то я бы провалился от непередаваемого чувства стыда. Я ещё разговариваю с ней на тему "Захочет ли она от меня детей". Вот это вздор! Я же муж, глава семьи, а жена это так. Она нужна для того, чтобы рожать детей и блистать в роскошном платье на балу, но моя только позорит меня. Так что лучше найти себе другую супругу. Посговорчевей. Я богат, для меня это не проблема, а Симона не пропадёт. Её объяснения о Меркуцио вызвали насмешку у него, потому что только оторвавшись от своих незаконченных мыслей, Эмилио увидел, как супруга откровенно врёт. Во всяком случае на его взгляд это было так. Ты врёшь мне сейчас! Я не верю! Понимаешь, не верю! Так не может быть, тем более между тобой и Меркуцио. Я сам всё видел на балу. Но знаешь, я не собирась унижаться из-за него. Он отвернулся от Симоны и поудобнее лёг на кровать, будто он готовился ко сну. Хотя конечно же это было не так.

0

45

Девушка заморгала вытирая слёзы. Только сейчас она поняла, что хочет от неё Эмилио. Нет, вернее не так. Что он хочет сделать, уехав от неё подальше. Такой расклад не только оскорбил Симону, но и поставил в очень неловкое положение. - Союз перед Богом. Ты не смеешь разрушить его. Это недопустимо. Более того, ты можешь иметь любовницу, но вторую жену! Эмилио, опомнись! Что ударило тебе в голову? Я обещаю, что подарю тебе наследника. Разве у меня есть выбор? Ты уедешь, но что будет со мной? Я обязана буду хранить тебе верность, пока ты ищешь ласки в объятиях другой, что женою своей ты назовёшь? Ты оскорбишь меня, унизишь этим. Если ты возьмёшь кого-то в жёны, то это будет значит, что она лучше меня? Это против церкви, против Бога! - на самом деле к вере Симона относилась скептически. Не то, чтобы она совсем не верила в великого Творца, ей просто нужны были доказательства, которых, конечно же, ни у кого не было. Девушка считала, что даже если Бог существует, то он ни в коем случае не может стоять выше человека, ибо только человек властен над миром так же, как человек властен над самим собой. Никто не знал об этом её мнении, поэтому такое позёрство и вранье уже отскакивало от её белоснежных зубок.
Синьор Вампа изволил ей не поверить, и Симона приложила все усилия, чтобы выглядеть ещё правдоподобней. Доказать ему, что верна, стало её единственной целью сейчас, а это значило многое. Она посмотрела на него с презрением и болью, которые отыграла просто великолепно. - Ты не веришь мне... Я что, сношалась с ним посреди Бального зала? Тогда какого чёрта? Эмилио! Ответь мне, что движет тобой: желание иметь идеальную репутацию или всё-таки ревность? Никто, кроме тебя, не додумался до того, чтобы обвинить меня в чём-то подобном! Да, я вру тебе. Он целовал меня, один раз, на балу за два дня до того, как ты посватался ко мне. Если ты не хочешь меня видеть, я уйду с твоего позволения.

0

46

Эмилио был далеко не глуп. Он слушал Симону, но в то же время продумывал все возможные ходы, как в шахматах. Прежде чем сделать ход, нужно продумать всё на 5 ходов вперёд. Но их жизнь совместная с Симоной не была шахматной доской и продумать всё было гораздо сложнее, тем более выиграть партию. Эмилио посмотрел на жену с улыбкой, гворящей открытым текстом:"Как же ты не понимаешь?" Губы повторяли улыбку. Ох, Симона, Симона! Как же ты всё то красиво говоришь, но пойми ты не будешь мне верна! И мне всё равно! Ты мне не нужна! Эмилио не было всё равно, но что поделать? Надо сказать, что синьор Вампа был плохим актёром, никудышным, раскусить его не составило бы и труда, тем более Симоне.  Взгляд жены на этот раз не вызвал никаких чувств. За всё время после бала он уже привык видеть этот взгляд, поэтому он не вызывал в нём никаких чувств, а тем более переживаний. Симона! Да, я не верю! И это основано на твоём характере. За время на шего совместного проживания я всё-таки многое о тебе узнал. И того, что я узнал хватает мне, чтобы не верить тебе. Ревность?! Я не ревную тебя! Не смей даже так думать! Эмилио призадумался. Ревность! Нет, никогда! Она не вызывает во мне никаких чувств! Только репутация важна для меня! А Симона пытается вывести меня из себя. Что ж я ей устрою. Пусть не сомневается! Он опёрся на локоть и посмотрел на супругу. Ты хочешь уйти? Эмилио произнёс эти три слова непринуждённым тоном.

0

47

С видом оскорблённой благодетели девушка глядела на мужа, пытаясь объяснить ему наконец, что она никогда не изменяла ему и вообще является сущим ангелом во плоти. На самом же деле Симону легко можно было назвать аморальной. Не то, чтобы у неё совсем не было принципов, у неё были свои принципы, ничуть не мешающее ей жить в своё удовольствие. Она была из тех немногих людей, кто с лёгкостью мог переступить через близкого человека для достижения цели, играть чувствами других, но одного она себе позволить не могла - иметь дурную репутацию. В мире не было занятия, которое она по каким-то соображениям категорически не хотела бы опробовать, главным было то, чтобы об этом никто не узнал, иначе плакала бы репутация идеальной во всём дамы, не позволяющей себе ничего запретного, но открыто пользующейся всеми полномочиями, что у неё есть. Что было бы, если бы кто-то узнал о ней и Меркуцио? Провал. К счастью, Симона умело скрывала свои эмоции, первоклассно врала и пудрила мозги. - Ты просто хочешь обвинить меня, оклеветать, объяснив тем самым свой отъезд. Ты не можешь уехать в Рим, просто не можешь. Чем я дала понять, что Меркуцио избрала в любовники? Да, он молод, хорош собой, проворен, НО ты забыл с кем имеешь дело. Я - Симона Монтекки, твоя жена. Разве имея рядом с собой такого мужчину, я могла бы заглядываться на кого-то другого? Эмилио... Порой я бываю просто невыносима, строптива, капризна, но я верна тебе. Неужели ты ничего не чувствуешь ко мне? - нахмурившись, произнесла речь девушка, напоминая себе о том, что чем меньше она старается играть, тем правдоподобнее выглядит. Сейчас её сердечко стучало так громко, так взволнованно, что Симона запросто могла забыть об этом "правиле". Поднявшись, она накинула расшитый драгоценными нитями и жемчугом халат и подошла к двери. - Ты обращаешься со мной как с вещью. Хуже чем со скотиной... Чем я заслужила это? Я некрасива, да? Я уродлива... Я могу родить тебе! Я могу, правда! Эмилио... - расплакавшись сдавленно проговорила девушка и выскользнула за дверь, направляясь в свои покои. Достигнув их, Симона первым делом метнулась к письменному столу, стоявшему в комнате для приёма гостей, плавно переходящей в спальню. Смочив перо чернилами, она взяла лист и начала писать, выводя буквы с особой аккуратностью, но потому, что девушка плакала, слёзы попадали на бумагу, оставляя разводы. Закончив писать, она вытерла слёзы и ещё раз перечитала записку.

Меркуцио, моя любовь!
Желаю я видеть тебя в своих покоях этой ночью, а посему молю тебя явиться. Коли не придёшь ты, я пойму это как то, что ты не любишь меня боле.


И телом и душой твоя С.В.

Шумно выдохнув, она сложила её в несколько раз и полив воском, запечатала. Чуть помедлив, Симона подозвала к себе служанку, единственную посвящённую в её дела в этом доме. Наказав достать рыжеволосого парня из под земли, но любым способом передать записку, она вручила служанке письмо и, проследив, чтобы никто не увидел, отпустила, первым делом закрывая дверь на замок и принимаясь расхаживать по комнате в чудовищном волнении, коего не случалось с ней ранее. Слова Эмилио, резанувшие по изнеженному самолюбию, не давали ей покоя. Не было секунды, когда бы девушка не думала о том, что она утратила свою красоту или же красивой никогда не была. Вампа как-то странно влиял на неё, словно вторгался в её разум, выворачивая всё на изнанку. С мукой на лице, девушка не переставала мерить шагами гостиную, дожидаясь, когда увидит возлюбленного. А что если он не придёт? Я покончу с собой! - с горечью подумала она, вызывая новый поток слёз. Конечно же, Симона не собиралась это делать, у неё бы попросту не хватило духа.

0

48

Ночную тишину нарушал лишь цокот копыт, когда юноша вернулся домой. Хотя и он был не громким. Если бы этому человеку дали бы волю, он бы остался в том месте, где гостевал, ещё дольше. Поэтому и уезжал он медленно, везде уже царила тьма и каждый шаг, будь он самым аккуратным, отзывался эхом. Молодой человек всё ещё ощущал её прикосновения на своих руках, голос девушки и её запах, но это было все, что ему было суждено сохранить сегодня. Было даже немного досадно, но это лишь давало ещё один повод лишней встречи. За всё время её брака он не раз задавался вопросом, могло ли всё быть иначе, но пересмотрев события он находил отрицательный ответ. Нет, Меркуцио упрямо не верил в судьбу и предзнаменования, а считал такое стечение обстоятельств нелепой случайностью. Впрочем это лишь другое наименование судьбы.
В покоях было так же темно, как и на улице и тускло-горевшая свеча от этого не спасала. Начиная приготовления к отходу ко сну, Меркуцио вспоминал их сегодняшний вечер и их тайные ночи. Много, много ночей, которые они проводили скрытно, но всё же порой меньше чем хотелось. Было мало людей, которые знали об этом, остальные и не догадывались. Юноша даже не замечал, что и всю дорогу и теперь его мысли были заняты девушкой. До сих пор это казалось ему странным и до сих пор он держал своё слово. Размышления прервал стук.
- Ну кого там ещё принесло!, юноша недоумевал, кто мог нанести ему визит глубокой ночью, когда все нормальные люди сидят по домам. Открыв дверь, Меркуцио в удивление увидел служанку своей возлюбленной. Девушка выглядела очень запыхавшейся и складывалось впечатление, что она не то что гнала лошадь во всю, а и того больше прибыла на своих двух быстрее скакуна. Странное чувство тревоги охватило его, но молодой человек, всегда сперва надеявшийся на лучшее, если не было прямых противоречий, держался спокойно.
- Письмо от Синьоры Симоны, пролепетала служанка шёпотом, с беспокойством поглядывая на прислугу Меркуцио, находившуюся в комнате юноши. Чужие уши, как и глаза, были здесь явно ни к чему, но не отрезать же их, тем более имелся способ более гуманный. Выгнав всех, молодой человек открыл тщательно запечатанное послание, трепетно, боясь порвать его. Было видно, что Симона явно приложила усилие, что бы хоть один знак письма не мог быть случайно прочитан. Недоумение не рассеялось, и когда он прошёлся глазами по письму. Прийти? Она желает меня видеть, моя душой и телом, было лестно, что просто не могло не греть душу не менее любви. Но зачем тогда писать посланье срочно, зачем мне угрожать? Разглядеть следы слёз в полумраке удалось не сразу, но стоило ему это сделать, как желание сомневаться в том, что это пустая прихоть отпала. Да, он знал, что дама его сердца, при желании, может и разрыдаться без причины. Но Меркуцио не думал, что она бы использовала этот талант, оставшись одна. А ведь в другом случае девушка бы не стала бы писать ему.
- Ты сможешь провести меня тайком?, поинтересовался он у служанки. Та лишь кивнула, робко посмотрев на юношу, видимо ожидая более шумной реакции. Шумной реакция стала, когда Меркуцио чуть повышая голос, но всё же говоря достаточно тихо, что бы всех не перебудить, приказал вновь готовить ему коня, который только недавно оказался в стойле хоть и после очень неспешной «прогулки». Спустя недолгое время, юноша вновь одетый, в сопровождении служанки спустился вниз. На самом деле, девушка приехала сюда верхом, неизвестно каким чудом держась в седле и было ясно, что кобыла, на которой она прибыла едва, едва вытянет дорогу назад, но что же оставалось, как не довериться старому «авось». Оседлав коня, юноша уже понял, что сама девушка добралась чудом или с чьей то помощью. Но так как рядом никого не было, а суеверием, которое он считал уделом бедных и мечтателей, Меркуцио не страдал, пришлось опять же поверить в «нелепую случайность», которая сейчас была полезной. Уже по дороге беспокойство рыжеволосого усилилось, когда он вспомнил, как ловил пару раз взгляды мужа своей любимой. Он не много знал об этом человеке, но страх что тот, заподозрив что-то, серьёзно обидел девушку, не оставлял парня. В остальном дорога прошла без приключений. Сразу же отправившись в сторону чёрного хода, служанка поманила Меркуцио за собой. Много коридоров, замысловатых ходов и вот он уже стоит у её двери. Здесь им удавалось встречаться лишь пару раз, возможно потому, что хотя бы эту опасность, этот сумасброд принимал всерьёз. Юноша постучал в дверь, но пока не давал понять о том кто он. Во-первых, она могла быть не одна, а во-вторых, можно было немного помучить девушку ожиданием.

+1

49

Секунды обращались часами, а минуты превращались в самую настоящую вечность. Даже границы реальности стали расплываться, заставляя девушку выть от безвыходности, расхаживая по гостиной взад и вперёд. Обладая великолепным "талантом" накручивать себе, Симона попросту медленно сходила с ума, безудержно оплакивала что-то, вконец измотанная собственными переживаниями. А ведь этот день так хорошо начинался! Новое платье, расшитое камнями и драгоценными нитями, затянувшаяся прогулка по саду, прекрасная книга, а затем бал - его объятия как бы невзначай в танце, его взгляды, но бал кончился - наступила ночь, вновь разлучая их, ссора с мужем, скандал, соблазнение и тут же отказ, попытка убить, боль, изнеможение и нежелание жить, разоблачение и невыносимые муки ожидания. Девушка со злостью отпихивала по несчастливой случайности оказавшиеся на пути стулья, статуэтки и прочие небольшие предметы. Не смотря на свой ухоженный вид, Симона скорее напоминала дикое животное, рыщущее в поисках добычи, которой не было уже долгое время и, судя по всему, не будет. Безвыходность, вновь безвыходность. Девушка рыдала, заламывая руки, запуская пальцы в свои волосы, и всё думала о том, что некрасива более, что не нужна никому. Он не придёт! Он не любит меня больше! Кому я тогда нужна? Кто такие эгоисты? Они не думают ни о ком, кроме себя, рушат судьбы, играют чувствами, но им всё же так важно быть кому-то нужным, это так по-человечески, так обыденно, нормально. Зачем жить, если ты не нужен никому? Мой бедный Бенволио, он и так страдает, так зачем взгружать свою ношу на его плечи? Я знаю, что нужна ему, но ведь я... Я не хочу быть нужной ТАК. Почему у меня не хватило силы искоренить в нём чувство к этой простолюдинке с самого начала? Вот она - великая любовь! Да будь она проклята! Сказать, что предупреждала, просто не повернулся язык... Как ему, должно быть, больно. А мне? А я? Я даже Меркуцио не нужна! Не нужна! Он не пришёл. Уже почти час прошёл, а его всё нет... С Ромео всё хорошо, но эта Капулетти! Кроткая и милая? Едва ли! Он такой доверчивый, такой ранимый... Молюсь, чтобы всё было хорошо, чтобы она не разбила его сердце. А София? Лицемерка! Единственная подруга и какова! Вся мне под стать... Не так она плоха. Она больше думает головой, чем я и умеет отрезвлять меня. А я? Ну где же Меркуцио? Если он появиться здесь, я убью его! Он совсем не любит меня, если заставляет так страдать! Где же он? Где?
Симона вздрогнула и едва не вскрикнула, когда в дверь постучали. Эмилио? - подумалось ей, но вспомнив как был настроен супруг, когда они прощались, девушка сразу же отбросила эту мысль. - Войдите. - холодно произнесла она и с выражением, будто не металась по комнате в течении последнего часа, грациозно опустилась в кресло, делая вид, что читает лежащую на столе книгу. Стоило двери заскрипеть, заявляя о том, что её визитёр решил показаться на глаза, Симона как бы нехотя оторвалась от книги, бросая отвлечённый взгляд в сторону двери и тут же вновь возвращаясь к книге. - Вы явились, синьор? Что ж, я уже не надеялась Вас увидеть. - холодно говорила Симона и по её виду сразу было понятно, что она изображает своё обычное поведение только потому, что сильно обиделась.

0

50

Скрип двери показался невероятно громким. Так всегда бывает, когда надо, что бы тебя не услышали. Звуки становятся слышнее в сотни раз, шёпот превращается в крик а сыплющийся песок в камнепад. Меркуцио заглянул и был сперва успокоен, что девушка цела. Нельзя сказать, что он подозревал что-то ужасное, но не исключал этого. Но она была зла и сразу дала понять чем именно. Несколько раздражённый такой реакции, юноша зашёл в комнату. Что я мог поделать, когда и так спешил как мог, пришёл по первому зову? Он негодовал, но не мог злиться.
- Я отбыл вновь сюда, едва твоё посланье получил, юноша вздохнул и подошёл к девушке. Он не собирался оправдываться, но это выходило само собой от нежелания оставаться крайним. Меркуцио терпеть не мог, когда его в чём то обвиняли особенно если знал, что не виноват.
- Могу я цель моего визита знать?, молодой человек отбросил свои сомнения довольно быстро и став позади Симоны склонился к девушке целуя её за ухом. Что-то странное подсказывало юноше, что дело не в этом, но поцелуй он мог себе позволить, пока их никто не видел. От этого ведь пришлось удержаться этим вечером.

0

51

Девушка изогнула одну бровь и скривила губки, услышав, как Меркуцио начал оправдываться,, но поняла, что злиться на парня, который на самом деле спешил сюда со всех ног, не стоит, ведь он ни в коем случае не хотел тем самым обидеть её, и начала постепенно смягчаться. По прежнему Симона сидела, не поворачиваясь к нему и желая во что бы то ни стало вытянуть извинения, пусть даже извиняться было не за что. В этом была она, привыкшая брать от сложившейся ситуации всё, что возможно. Пальцы напряжённо впились в обложку книги, она слышала каждый его шаг, даже его дыхание. Тело девушки била мелкая дрожь, виной которой были стресс и сильнейшая усталость. Нервы её находились просто в взрывоопасном состоянии, всё вокруг раздражало Симону, и одновременно было способно довести до истерики. Сейчас синьора Вампа была как никогда уязвима.
Поцелуй, нежный, невесомый и в то же время такой горячий, обжёг кожу за ухом. Прикрыв глаза и затаив дыхание, она отдалась ощущениям, невольно потянувшись, чтобы погладить возлюбленного по щеке. Пропади оно всё пропадом - я твоя! Вся без остатка! Кто я без тебя? Моя половинка, мой любимый. - Я больше не могу! - не выдержала она, начиная плакать и поворачиваясь к Меркуцио, пылко целуя его в щёку. - Он обращается со мной, как с вещью! Он унизил меня, затем хотел опозорить в нашем кругу, после - отправить в монастырь, а теперь он хочет уехать и жениться на другой, оставив меня! Что обо мне будут говорить, ты представляешь себе? Он сказал, что я некрасива! Я некрасива? Я правда некрасива? Меркуцио, обними меня. - в истерике лепетала девушка, не позволяя себе говорить громче шёпота. - Прости меня, прости, моя любовь. Я чуть было не отдалась ему, чуть было не поддалась грязной животной похоти. Я так виновата пред тобой... Я... О, кажется, я схожу с ума. Давай убежим? Куда-нибудь далеко-далеко, где нет всех этих ужасных обязательств, где я не жена ему? Давай убежим, оставим всё, оставим эту жизнь? - глаза были полны слёз, но разум уже не был затуманен отчаянием. Обхватив его лицо руками, Симона страстным поцелуем впилась в губы Меркуцио.

0

52

Реакции дожидаться не пришлось. Только она была вовсе не ожидаемой. Слушая её жало бы Меркуцио переполнялся то непониманием, то болью от её страданий, то злостью на человека, который обидел дорогого его человека, его любимую если Вам так удобнее. Конечно в том, что она рассказывала, юноша не видел не логики не действительного преступления, но её жалобы и знания отношений девушки с супругом, давали картину несколько полнее.
- Тсссс... Ты прекрасна, превосходна, с улыбкой говорил она и гладил её по щеке. Лжи в этих словах не было. Возможно когда-то такие слова слетали с его губ с целью совершенно иной, с целью грязной и эгоистичной, в адрес других девушек и дам. Сейчас это было утешение и они являлись искренними как никогда. Прижав девушку к себе, молодой человек подумал, что даже казавшись сильной, девушка всё же была уязвимой, но всё же было странно, что это проявилось для него только после её замужества. Следующее "откровение" не вызвало в нём ярости или злости, но лишь потому что эта была одна из вещей с которой Меркуцио пришлось смириться. Делить любимую девушку с кем-то ещё было конечно в некотором роде мерзко и низко, но взяв эту цену на себя, юноша хватался за каждую встречу, брал из неё всё и верил, что это останется тайной и что он не сравним с человеком с которым она живёт под одной крышей. Когда Симона спросила о побеге, юноша был удивлён.Он не привык бежать, но сейчас всё было довольно серьёзно. Спрятаться  от ненастей, было заманчиво, но оставить старую жизнь звучало страшнее. Из раздумий его вырвал обжигающий поцелуй. Отвечая на него, юноша ещё раз коротко обдумывая всё, решил, что хотел бы быть с ней вечность.
- Да, убежим! Сейчас, в ночь!, отстранившись прошептал он, хотя хотелось прокричать. На руку сыграло не только желание быть с ней, но и жажда приключений. Но сейчас не было времени думать над причинной согласия. Их губы вновь соединились.

0

53

Симона мутным взглядом смотрела на него, прерывисто дыша от слёз, скользящих по её щекам. Болезненный вид выявлял в ней нежелание продолжать жить дальше, отчаянье, боль.  Тем не менее, красота её не померкла даже пред такими сильными соперниками, как уныние и подавленность. Девушка чувствовала себя опустошённой и уставшей. Ей уже не хотелось ничего, кроме как лечь и ничего не чувствовать, просто существовать. В мысли пробралось сомнение, стоило Меркуцио решительно заговорить о побеге. Уж не знаю, чего она ожидала, предлагая ему убежать. Быть может, она хотела, чтобы любимый отговорил её, образумил, но иначе объяснить её помыслы было нельзя. Как я оставлю всё, что, казалось, никогда не потеряю? Моё положение, мои деньги, мои платья. К чёрту всех тех, кто говорит, будто деньги ничто по сравнению с любовью.  Скитаться? Скрываться всю жизнь? Увольте! Не иметь влияния - хуже всего. А деньги? А что деньги? Да, у Меркуцио есть имя, но мы не сможем жить на то, что сейчас имеем при себе. Отказывать себе в чём-то? Пусть другие отказывают! Я не стану утруждать себя стиркой или уборкой! Подняться не получится. Не стоит лукавить, он ещё мальчик, всего лишь мальчик, у которого слишком много возможностей. Кроме того, Эмилио ведь хотел уехать... Она всё думала и думала, отвечая на поцелуй, но прервав его, заметно оживилось и с улыбкой посмотрела на юношу. - Быть может, не стоит бежать? Эмилио обещал уехать в Рим. Разве есть резон бежать, когда он сам бежит от меня? Пусть находит себе невесту. О нём все вскоре забудут. А я... Ты... Мы с тобой... Будем вместе безо всяких препятствий. Он уедет... Нужно лишь немножко потерпеть. Неделю, может две. Мы терпели год. Разве неделя - это много? Любимый, я так соскучилась по тебе... - она говорила быстро-быстро, не успевая сделать вдох, а когда договорила, очаровательно, игриво улыбнулась, притягивая его к себе и целуя в шею.

0

54

Они одни в комнате в которую в любой момент может войти разъярённый муж... Кровь молодого человека закипала от азарта который возникал при этих мыслей. А там где кровь закипает от азарта недалеко и для других причин кипения. Таких как ярость, безумие, страсть. Юноша прекрасно осознавал, что подначивать девушку на такое, попытаться разбудить в ней ту любовь к риску, которая преследовала его всю жизнь, было чревато позором и смертью. Причём для них обоих! Но Меркуцио это только раззадоривало. Нет это не значило, что ЭТУ девушку он принудил бы к чему то, чего она категорически не хотела, но зато обозначало стремление соблазнить её на подобные действия. Пока считанные секунды в которые происходило это развитие внутри княжеского отпрыска минули без надежд на возвращение, девушка выдала собственный план действий. Рискованным он конечно так же являлся, но была в нём та капля трусости, или выражаясь языком чуждым рыжеволосому юноше, осторожностью, которая делала его менее годным. Да и молодой человек не верил, что благоверный его возлюбленной исполнит угрозу высказанную в пылу гнева.
- Ты уверенна, что он и впрямь убежит. Вряд-ли синьор позволит себе, что бы все сочли, что собственная жена выгнала его из дому, он подошёл к девушке вплотную, - мы можем подождать, неделю а потом если он останется, бросим всё ко всем чертям. Если он всё же отправится прочь, то мы останемся а он делает что хочет если надумает вернутся
Честно: Последняя фраза вновь выдала в юноше азарт. Проводи они ночи в этом доме в тот момент когда его законный хозяин пройдёт входную дверь, их ждал бы скандал, бурлящие через край эмоции и много, много адреналина.
Ещё можно обратить внимание на то что сейчас ждать чего либо юноша не был намерен. А вернее он был не желал ждать кое что конкретное.
- В конечном результате он сам решит где мы будем вместе, усмехнулся Меркуцио. Это было некой злой иронией по отношению к синьору Вампе, но этого юноша и хотел достичь.

0

55

Она уже не могла терпеть, каждой клеточкой своего тела желая его. Симона льнула к нему, покрывала поцелуями его лицо, шею и половину слов молодого человека пропускала мимо ушей, а ему, похоже, было всё равно, или же Меркуцио пока ещё сдерживал себя. - А как же твоё право наследства? Ты не потеряешь его, если убежишь со мной? От власти, такой власти отказываться ради меня глупо... Во всяком случае, я бы поступила иначе. - попыталась взять себя в руки молодая синьора, оторвавшись от его шеи и внимательным, серьёзным взглядом исследуя реакцию возлюбленного на свои слова. - И моя репутация... В этом человеке нет ни капли благородства. Если он узнает о том, что я всерьёз устроила то, в чём, пытаясь вывести его из себя, мимолётно призналась, он распустит слух, сделает всё, чтобы опозорить меня, сровнять с землей, смешать с грязью. Зачем же я дала эту клятву перед Богом, которую нарушила? Почему я тогда не воспротивилась мнению старших? - с мукой на лице запричитала Симона, но тут же прекратила, тяжело вздохнув, понимая, что эти слова пустые и только забирающие минутки, которые были бесценны сейчас. Фраза его вызвала усмешку. Девушка вновь прижалась к Меркуцио, принимаясь покрывать поцелуями его лицо. - Я так соскучилась по тебе. Ты ведь не приехал просто для того, чтобы поговорить... И ты не уедешь просто так. Я так давно не... Я истосковалась по тебе. Я люблю тебя и желаю тебя с каждой секундой всё сильней и сильней. - шептала она, обжигая его кожу своим дыханием. - Мы можем и сейчас уехать. Скажем, в дом моих родителей. А Эмилио я могу сказать, что это лишь моя прихоть, вызванная обидой.

0

56

Её поцелуи заставляли кровь окончательно достигнуть точки кипения. Риск был уже не столько важен, сколько это были прикосновения. Пытаясь перехватить несколько поцелуев, юноша пытался не дать мыслям разбежаться. Почти тщетно!
- Мы лишь переждём бурю Меркуцио хитро улыбнулся. Он понимал, что если мужу его возлюбленной взбредёт в голову удержать супругу подле себя, то он этого добьётся и будет иметь на это все права. Молодой человек был уверен, что за временное отлучение из города, проблем не возникнет по крайней мере у него.
- И как бы поступила ты?, с улыбкой спросил он у Симоны. Следующие слова, казались юноше отчасти преувеличенными.
- Ты уверенна, что ему плевать на собственное достоинство?, честно сказать с такими людьми молодой человек и не сталкивался, - я думаю, что его угрозы лишь пустые слова. Он так же пострадает и вряд ли этого хочет! Плохо зная Эмилио судить о нём было трудно, но племянник князя был уверен в правоте своих слов. Потом вновь начались поцелуи, его руки зарылись в слегка растрёпанных волосах. Непривычное зрелище, по крайней мере в начале каждой из их встреч. В конце обычно причёска, да и одежда девушки, как и его собственная имели ту или иную степень повреждения.
- Ну да, когда я приезжал лишь за разговорами, Меркуцио усмехнулся,а между прочим в этом была своя доля правда. Собственное желание было в голову и отдавало несколько ниже, что вероятно было уже заметно, а ему всё было весело. Прижав её к себе и и мягко касаясь губ, чувствуя их вкус и вызывая в памяти их встречи.
- Скажи ему, скажи что тебя не будет этой ночью в этом доме, шептал он, - я подожду, я могу подождать внизу Ему хотелось, что бы она сделала именно так.

0

57

Дыхание перехватило. Симона судорожно пыталась набрать в лёгкие воздуха, чтобы ответить ему, но лёгкая дрожь и мурашки по коже не давали ей этого сделать. Наконец положив руки на плечи юноши, она глубоко вздохнула, внимательно взглянув на него. - Нет! Он не настолько глуп, чтобы не выставить это в выгодном для себя свете. О, я уверена, этот хитрец что-нибудь придумает! Тогда я... Я потеряю всё, а он женится во второй раз. Главное - не позволить ему увезти меня в Рим. Ведь здесь, в Вероне, я могу рассчитывать на покровительство нашего князя? - девушка лукаво улыбнулась, отводя взгляд. - Или... Что ему помешает просто убить меня? - тело синьоры Вампа содрогнулось, выказывая её страх, но на лице по прежнему играла милая улыбка. В действительности, после того, что произошло сегодня, Симона ни в чём не была уверена. Что мешало ему тоже взять нож и решить эту проблему, возомнившую себя королевой, раз и навсегда? Известно, что мужчины ещё какие собственники, а Эмилио, привыкший получать всё и сразу, отличался этим особенно. Девушка затрепетала в руках любимого, прикрыв глаза. Из-за освещения ресницы бросали на щеки большие чёрные тени. Она усмехнулась, положив руку поверх его брюк и с вожделением глядя на парня. - Ты хочешь, чтобы я оделась или чтобы я разделась? - прошептала Симона у самых его губ, нежно сжимая пальцы и тут же резко отстраняясь. Усевшись поудобнее в кресле, она обмакнула перо в чернильнице, достала новый лист бумаги и принялась писать.

Мой супруг!
Я искренне надеюсь, что Вы сознаете, как сильно обидели меня. Мне горько и больно думать о том, что Вы могли подозревать меня в подобном, а посему, я не в силах боле оставаться здесь. Я вынуждена уехать в дом своих родителей, чтобы отдохнуть от этой жизни. Надеюсь, Вы поймёте меня.

Ваша верная жена.

Она рассмеялась, выводя слово "верная" и отложила записку, вновь поворачиваясь к Меркуцио. - Так чего же Вы хотите? - произнесла она шёпотом.

0

58

Слова девушки в очередной раз подтвердили серьёзность проблемы. И хотя юноша видел ситуации в более смягчённых светах, страх возлюбленной казался ему обоснованны.
- Я думаю это вполне возможно, Меркуцио улыбнулся. Он знал, что в случае чего может попросить у дяди за девушку. Однако такое было осуществимо, только если решение выгодное для них обоих было бы справедливым, иначе бы князь вряд ли согласился идти на прихоть. Но следующий вопрос погасил улыбку, как ведро воды гасит костёр.
- Он этого не сделает!, тон молодого человека давал понять, что если с девушкой что-то случится из-за её благоверного, то он не увидит конец того самого дня. Намерение было весьма серьёзным, но столь же бессмысленным если учесть, что в случае если они будут ждать, он не сможет вечно быть рядом. Обняв её покрепче, Меркуцио сглотнул, желая девушку и не думая скрывать этот факт.
- Хочу касаться твоей кожи, скользить по ней руками и губами, чувствовать её жар, вкрадчивым шёпотом "признался" он ей на ухо. Когда девушка ускользнула от него начав писать Эмилио письмо которое можно было вместить лишь в одно слово "прощай", он стоял с хитрой улыбкой и смотрел на то как она выводит строки на пергаменте.
-Я это не сказал?, Меркуцио улыбнулся, - оставь его здесь, если ему надо будет, сам возьмёт и прочтёт а мы к тому времени будем далеко Конечно погоня за ними была бы увлекательным приключением, но при этом могла пострадать единственная вещь которой он ни за что не стал бы рисковать.

0

59

Симона грациозно поднялась, словно кошечка, и обняла любовника за шею, коротко целуя в губы. - Жди здесь. Дай мне несколько минут и мы убежим отсюда. - ласково прошептала она, спустив руки ниже и поправив его дорогую одежду, которая не была снята ещё с бала. Уткнувшись лбом в грудь Меркуцио, чтобы перевести дух, девушка чуть приобняла его, но тут же отстранилась, направляясь к шкафу и доставая оттуда первое попавшееся платье. Эта маленькая деталь была настолько ей несвойственна, что любой, кто хоть когда-нибудь присутствовал подле неё утром, сильно удивился бы. Обычно, на выбор наряда и подбора аксессуаров к нему уходило не меньше получаса, сейчас же, уделять столько времени своему внешнему виду было просто невозможно. Скинув ночную сорочку, девушка оглянулась через плечо, наблюдая за Меркуцио. Она провела руками вдоль своего идеального тела и, тихо хихикнув, принялась одеваться, успев отметить, что платье, выбранное ею, было чудесным, впрочем, как и все её платья. Расчесав волосы, не любуясь и не запуская в них пальцы - не было времени, Симона быстро заколола их, взяла плащ и подошла к парню, поворачиваясь к нему спиной, чтобы он завязал её платье, затянуть которое самостоятельно девушка попросту была не в силах. Прижавшись к возлюбленному, она запрокинула голову назад, но тут же отстранилась, накидывая плащ, когда убедилась в том, что платье было завязано. - Как он может! - недовольно произнесла Симона, нахмурив бровки. - Он даже не послал никого, узнать, как я здесь! Небось спит себе... - в голосе её звучала обида. Помедлив, девушка всё же взяла молодого человека за руку, потянув к двери.- Поспешим.

0

60

Юноша слегка лукаво улыбаясь, наблюдал за тем, как девушка переодевается, безо всякого смущения. Он даже и не думал отворачиваться,  взгляд скользил по длинной шее, по линии спины, в конце концов, по упругим ягодицам. Картина будоражила воображение, и не только его, но стоило Меркуцио собраться сорваться с места, подбежать к любимой, целовать это тело, несмотря на отсутствие времени, на вынужденость скрыться в ближайшее время, девушка надела платье и подошла к нему, несколько притормозив, смесь неземного восхищения, с желанием весьма и весьма, земным.
Он склонился к её губам, целуя, будто пробуя их на вкус, прежде чем начать возню с застёжками, отмечая, что обратный процесс всегда приятнее. А вот слова Симоны задели молодого человека.
- Какое тебе дело до него? Он глупец, если не ценит, того что у него есть!, - тут явно были не только попытки успокоить девушку, но и зацепленная гордость. Думает о другом мужчине, пусть и о муже. Но они убегут, Меркуцио чувствовал смесь из радости и прилива адреналина, второе даже преобладало. Он перехватил руку любовницы, и вытащил её из комнаты, вспоминая дорогу по которой он пришел сюда.

0


Вы здесь » Vous êtes à Vérone, la belle Vérone » Квесты » Брак — и не рай и не ад, это просто чистилище.